MegaЦефалNews (MZN)

MegaZephalNews

Выпуск 106

Вирус Смерти - Исполняющий обязанности

Вирус Смерти

"Письмо"

Смерть пришла в каждый дом. Все заразились ею, потому что она была разносима вирусом. Казалось бы, все грозило закончиться на веселой ноте - чуму победили, ну, напрочь, по всей территории, и рак победили в рамках некоторых экспериментов, и СПИД, и все остальное - победили. Ан тут на сцену выползает гнилое, не имеющее форм и достаточно ясных атрибутов, умирание.

фрагмент первый

Ученые и медицинские работники всего мира с тревогой наблюдали за выходом Смерти, хотя и делали вид, будто смотрят совсем в другую сторону.

Дни на планете тогда, к слову, стояли влажные и довольно теплые, что не мешало наблюдать заморозки и выпадение снеговидных осадков в экономически отсталых регионах. Гниль значительно распространилась по поверхности. Уж не иссушить ее было, не побороть, так она и лезла.

Вирус, поначалу никем не распознанный как таковой, нагрянул буквально как гром - с ясного неба. Мудрые старики поговаривали, что все дело в метеоритах, но к их словам, увы, никто не прислушался. Поэтому уже к началу тридцать первого тысячелетия от Р. Хр. численность планетарного населения сократилась в восемьдесят раз и составила рекордно низкий показатель 600000000 душ взрослого населения. По-счастью, стариков и детей мор на сей раз пощадил. Osanna in Excelsis!

фрагмент второй

Но год все-таки очень неурожайный выдался и все дети померли. Только одни старики и выжили, ну, и шестьсот миллиардов обыкновенных людей. Так начался закат нашей цивилизации, светлая ей память, уж не знаю, как выразить соболезнование. Вирус-то на плодовитости сильно сказался, и уже ни в одной семье более чем по восемнадцать ребятишек никто себе позволить не мог. Да и не прокормить их было. Затем и старики стали один за другим помирать - кто с голодухи, кто просто так, по-хорошему. Дошло до того, что прирост населения снизился и стал превышать обратный рост лишь на четыреста-пятьсот процентов, вследствие чего наши ряды стали быстро редеть и уже к началу сорок девятого тысячелетия нас осталось с гулькин нос, триллионов восемь.

фрагмент третий

Так и живем теперь, ничего не ведая. Грешные мы, это да. Все размножаемся, размножаемся, ан бестолку. Вымирание так и следует по пятам. Конец света намечается. Непонятно, чем провинились?

В последнюю вон войну, как сей-час помню, резко пал уровень рождаемости. До тысячи людей не рождались ежедневно. Такая неразбериха началась, что казалось: вот еще чуть-чуть и закатится наша звездочка. Но тогда мы каким-то чудом уцелели. Теперь-то прогнозы неблагоприятные, наверное, конец нам пришел. К шестидесятому тысячелетию обещают падение уровня смертности, но не знаю, доживем-ли. Коллектив у нас хотя и сплоченный, все-ж редеющий. Надо думать, одни старики скоро останутся, ну, и дети малые с родителями.

фрагмент четвертый

Запечатывая это послание в космическую капсулу, надеемся, что весточка о наших бедах-горестях попадет-таки куда следует, а там о нас позаботятся и предотвратят вымирание. Заранее спасибо!

Исполняющий обязанности

Сегодня мне впервые за долгие годы посчастливилось взглянуть в добрые, почти человеческие глаза гуманиста, о которых я что-то писал несколько дней тому назад. Почему впервые? Это оттого, что они, гуманисты, сначала умирают и только потом открывают глаза. Но это уже не те глаза, увы, они утеряли все свои "почти", сделавшись мертвыми.

Глазьев, в которые я заглянул, было две штуки. В одном радостно побулькивало кровавое месиво, а в другом строго улыбались дети.

Гуманист хотел меня о чем-то спросить, но у него совершенно случайно ничего не получалось. Однако жестами он объяснил, что хочет написать книгу.

"Учебник?" - Осторожно уточнил я. Гуманист кивнул.

"А как-же месиво?"

"А что месиво?"

"Куда вы его положите, пока будете писать? У вас есть тара?"

Нет, у гуманиста не было тары, более того, он даже не задумывался о том, что месиво надо сначала вытащить из глаза. Он просто хотел написать учебник, а я его очень обидел словами о таре. Ведь это две вещи несовместимые. В конце концов, он слышит детские крики и имеет право писать учебник.

"Вам придется положить месиво рядом с собой на пол." - Объяснил я.

"Почему на пол?" - Спросил гуманист.

"Но вы же будете писать там, где для вас есть место, то есть на полу."

"Ага, понятно."

"Однако остается еще вопрос с престарелыми детьми во втором вашем зрительном органе. Куда вы сольете их кровь, которую надо использовать вместо чернил?"

"А что бы вы мне посоветовали?"

"Я бы вам посоветовал не торопиться, а потихоньку выпить ее. Потом вы будете ее, по ходу сюжета вашего учебника, мало-помалу отблевывать. Так и до оглавления доберетесь."

Гуманист улыбнулся. Он еще не вполне понял, что оглавление в его учебнике будет располагаться на одной из первых страниц, как заведено во всякого рода репринтных изданиях. Ничего, крови так много, что, пока выпьет ее всю, выйдет из состояния своего детства.

"А что вы будете пить?" - С деланной вежливостью спросил гуманист.

"Я буду пить кровь, но не из одного стакана с вами. Кроме того, мне принесут кровь только что убитого младенца. Свежего младенца. У меня, знаете-ли, есть на приусадебном участке питомник. Там они растут, томятся, бедняжки, и, если выясняется, что выросли из своей невинности или стали недостаточно злыми, их приходится скармливать домашним животным. Обидно, конечно, пропадает много крови, но не выливать же ее. Пусть лучше зверьки порадуются."

"А что вы делаете со зверьками?"

"На них мы учим наше молодое поколение. Не сразу можно доверить ребенку настоящую кровь."

"А что из себя представляет ваше молодое поколение?"

"Этого я вам, пожалуй, не скажу. Но именно оно сожгло бы учебник, написанный вами, если бы было вашим."

"Но оно - чье?" - гуманист нахмурился.

"Вопрос в том, кто его лучше накормит."

"Ага..."

Так за разговором текли минуты и часы. Гуманист погружался в задумчивость, очень похожую на кусок канцелярского клея, еще не до конца застывшего. А ведь все началось с того, что, по-наивности и недоумению, он раскрыл свои добрые глаза, желая показать, какая в них бездна - в одном глазу страданий, в другом наоборот.

Пробило три часа. Как раз в это время гуманист предполагал сесть за работу. Но за нашей беседой он протрезвел, ведь ему не подносили чарку, которую подносили мне, и забыл, зачем он, вообще, здесь.

"Вы здесь затем, - сказал я, заметив его растерянность, - чтобы показывать мне фокусы. Вы - фокусник. Только сначала закройте ваши глаза."

Я щелкнул пальцами и вошли музыканты.

"А зачем музыканты?!"

"Я забыл уточнить. Вы - пританцовывающий фокусник."

"Ага."

Гуманист несколько раз отрывисто кивнул, закрыл глаза и приступил к исполнению своих обязанностей.

 

1998

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Анима Нации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017