MegaЦефалNews (MZN)


Выпуск 216


 

Как был осуществлен план спасения человечества

Однажды я стоял на залитой солнечным светом площади у вокзала и смотрел на камни. На камнях были написаны слова, преимущественно, иностранные. Также не русские, а многонациональные люди толпами проходили мимо. Но встречались между ними и особо одаренные, которые видели, кто стоит на пути, и такие люди преклоняли колено, падали плашмя или ничком, чтобы уже не подняться.

На мне было одеяние красного цвета. Красным было и солнце. День был, в противность одеянию и солнцу, просто летним.

Летний день полезен человеку. За один летний день крестьянин посадит в землю столько всего, сколько иной человек не съел бы и за год. За один летний день лесоруб срубает столько деревьев, сколько хватило бы на прокорм всего планетарного поголовья жука-древоеда. И наконец, за один летний день Солнце источает столько теплоты, сколько с лихвой хватило бы на отопление такого крупного города как Москва в течение многих блокадных зим.

Но поставим вопрос ребром. Мы не страшимся! Это наш богоборческий подвиг: так ли светел свет летнего дня?

Нет, это в действительности темный свет, а светлым он кажется человеку, находящемуся под внушением. Настоящий свет подразумевает тьму. Когда что-то липкое лезет изо всех щелей, то это едва-ли можно назвать светом. Это сгущеная теплота. Планета превращается в жарко натопленный свинарник. Кто-нибудь возразит: "как-же так, разве на всей территории планеты такая погода?" - Это чудовищное возражение. Мы понимаем чувства возражающего, но не разделяем и не уважаем их. Потому что известно, что, во-первых, никакой погоды не существует, во-вторых, нет никаких полушарий, кроме северного. Вы когда-нибудь видели эти хваленые полушария своими глазами? Хоть один человек видел их? Нет.

В том-то и состоит трагедия человека. Человеку бы возмутиться и восстать против агрессора, скинуть иго. Но сладкая иллюзия летних дней лишает сил.

Впрочем, не будем отвлекаться, а вернемся лучше к нашим людям! Да-да, вы не ослышались: я говорю людям, которые упали навзничь, не пренебрежительно, не баранам! Я пока еще не говорю "вернемся к свиньям"! К людям, говорю, и не надо приписывать мне тех слов, которые я не говорю, зарубите это. Так или иначе:

-Поднимитесь же, глупые люди! - Кричал я, но они не слушались. Тогда я убивал их, сжигал моим смехом, и им было хорошо, потому что этот смех являлся истинной благодатью, а иной благодати, кроме этого смеха, нет, не было и не будет.

-А что Ты подаришь нам, если мы поднимемся с колен? - Лукаво и невинно моргая, спрашивал один старичок.

-Я подарю вам мое сокровенное слово! - Обещал я.

Многие верили этому обещанию и поднимались. Но тут-же налетала свора моих черных собак и разрывала их на части. Таким образом я давал им в форме притчи понимание того, что подняться имеет право лишь тот, кто найдет правильную причину для подъема.

Так умирали толпы за толпами, но никто не мог найти правильную причину, и никто не поднимался. Это уже начинало раздражать меня. Ведь не для того мне дана власть собирать людей в стаю, чтобы они ничтожно валялись на земле. Наш путь - в небо! Их путь - быть колесами моей колесницы! Нам выше!

-Но почему? - Кричали они. Пришлось спокойно объяснить, что это происходит по причине моей истинной Любви к человеку. Некоторые, поверив, ласково улыбнулись, пододвинулись ближе. Глупые!

Я стал рассказывать им притчи, надеясь таким образом пробудить в них самоуважение и волю к путешествиям. И действительно, еще не смолкла первая притча, а некоторые люди натужились и поползли в ту сторону, где, по их мнению, находилось небо. Это, конечно, нелепость - думать, будто небо там, где его чувствует первый встречный.

Тех, кто стремительно расползался в самобытные стороны, пожирали мои дрессированные черви. В результате численность стада значительно уменьшилась, и качество резко упало, потому что как расползавшиеся, так и поднимавшиеся на ноги, являлись наилучшими представителями своего племени. А остатки были вовсе не людьми, а свиньями. Но они-то и интересовали меня с самого начала. Свинья генетически близка к человеку, но им не является. Следовательно, свинья - это высший человек. Ее мы должны полюбить и отпустить. Пусть она, беспечно визжа, вприпрыжку скачет на небо! Веселая, легкая, как сон, светозарная свинья!

Оставив свиней дозревать до следующей стадии, я двинулся в ад. До ада было рукой подать, полтора часа стремительной ходьбы. Обратно я предполагал подняться на лифте.

Что требовалось свершить в аду?

В аду требовалось унизить уничиженнейших, втоптать в ядовитую грязь растоптанных, подлить масла на сковороду жарящихся, крепче сковать цепи скованных, а также устранить все лазейки, сорвать спасительные стебли, задраить иллюминаторы. Что я и сделал, не шевельнув даже пальцем. Такие мелочи - если бы для их совершения требовалось значительное усилие - не стал совершать ни один уважающий себя Спаситель, это понятно, и тогда жизнь в аду совсем потускнела бы, перестала привлекать потенциальных туристов, институт ада пришел бы в упадок.

О! Прекрасен, как смех девы, был путь мой по аду! Чудесен, как тень августовской прохлады, был смех вожделения! Радостен, как ночная дорога в тиши и реве кузнечиков, как летучие мыши в кущах наваливающегося с двух сторон леса, как очи транспортного средства, разбившие плоскость! Роса стекала по листьям. Струилась жидкость.

О! Что это была за Любовь! Благословение ада и дня!

Параллельность наших взглядов - какой экстаз!

Все мое тело ныло после этого похода, но неудобства - ничто по сравнению с благодатью. Поэтому я принялся исторгать из себя хохот. Находились среди свиней и такие, которые называли мои вопли нечленораздельными. К таким свиньям тотчас-же подползали мои черти и завладевали ими. Языки лезли наружу из несчастных, а вслед за языками - потроха, и никто не мог им помочь.

Я мог им помочь, но не хотел, потому что мне, в сущности, было, есть и будет, все-равно.

Наконец в стае осталось только две свиньи.

Одну из них следовало принести в жертву. Без колебаний я выбрал ту, которая была на вид человечней и в глазах которой поблескивали огоньки мудрости.

Оросив кровью избранной свиньи поле боя, я приказал слугам поднять с земли вторую и вышвырнуть вон.

Это было исполнено в тот-же миг. Неподалеку располагалась помойная яма, которую в народе называли Вечностью и побаивались, даже старались не поминать ее всуе. Слуги оттащили свинью к яме и там оставили.

Так было отпущено человечество и осуществлен план Спасения.

Your Lovely God

 

16.08.1998 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Масло Абрамелина

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017