MegaЦефалNews (MZN)



Выпуск 249


 

Перчатки из кожи Дракона

Сегодня я шел по дороге, огибавшей холм, и смотрел на сухое дерево, под которым лежал мертвый человек. На человеке был темный костюм, но не было перчаток, что поразило меня и заставило изменить планы на ближайшие несколько часов. Если человек умер в перчатках, то не значило ли это, что в регионе орудует банда кровожадных кладбищенских осквернителей-мародеров? Невозможно допустить, что в сырой и облачный, а может быть, и в ветренный день человек вышел бы из дома без перчаток. Это было бы равносильно выходу в открытое море без компаса! О нет, я не могу пройти мимо!

Зрелище понуро мрачнеющего подле сухого ствола мертвеца согрело мою ледяную душу, вдохнуло в нее новое чувство и я сказал себе: "Не так-ли и вся жизнь, которую поэты нарекли человеческой, она тоже мертва, но негодяй стащил перчатки, и на этом кладбище нет красивых камней, и розовые кусты объедены монструозными плесневыми грибками, передвигающимися при помощи ложных ножек и вездесущими."

Подумав так, я покачал головой и изъял из кармана трубку. Что за дивная это была трубка! Обвеянная дымами, черная, как крыло плотоядной птицы, гнездящейся в высоких угодьях скалистых районов планеты, и белая, как если бы солнечный луч опалил ее и похитил всю черноту, источающая удушливый аромат прелых листьев и смол, подобных тем, которыми рыбаки смолят свои лодки, а лыжники свои лыжи, трубка сея радовала глаз какой-то поистине неземной красотой.

Мертвец, к моему удивлению, оказался двухголовым. Он не шевелился и я решил проткнуть его трубкой, желая таким образом расставить точки над "и". Приняв такое решение, я сделал шаг навстречу мертвецу, но в тот-же миг блеснула молния и прогремело два грома, один из которых был первичен по отношению ко вторичному, из чего ошибочно было бы заключать, что второй был эхом. Из-за ствола выскочил уродливый и изворотливый старик в гимнастерке на голое тело и в перчатках. Однако, - и это заставило меня насторожиться, - перчатки не были надеты, как должно, на руки незнакомца, а болтались на тесьме, перекинутой через его шею, развитую и мускулистую, как шея буйвола. Пальцы на правой руке старика были сложены в тайную фигуру, а левая рука оставалась в тени. Редкие жесткие волосы на его убеленной неким скитанием голове топорщились причудливейшим образом, создавая подобие павлиньего хвоста, увенчанного, как подобает такому хвосту, глазами необычайной окраски, чьи взгляды скрещивались в точке перед старцем, отмеченной его первым взглядом, взглядом красных, пребывающих в непрерывном движении глаз. (позже я понял, что один глаз был желтым; но все это многообразие цветов обуславливалось ложью маски) На лбу у этого человека была запечатлена печать запустения, которую я сразу-же узнал.

-Добрый вечер! - Стараясь не оскорбить старика, сказал я. Но старик, несмотря на приложенные мной усилия, побагровел. Слова вызвали в нем реакцию, не обусловленную сутью слов, какой она вполне могла бы показаться непосвященным. Если вы имеете дело с существами негуманоидной, демонической природы, то должны помнить о том, что они реагируют на истинную суть вещи, поверхностную-же, формальную оставляют без внимания, пренебрежительно отворачиваясь от нее.

-Так вот, значит, как вы ко мне! - Прошипел старик. - Я из-за дерева выхожу с глазами, а вы говорите вечер!

-Простите, я не подумал. Извините за это...

-Как можно так говорить? Где вина, из которой я вас должен извинить? И как вы себе представляете одновременность двух действий: из и за? "За это" - ведь "за вину", не так-ли?

-Да, но я имел в виду другое. - Попытался я оправдаться.

-Нет-нет, не может быть такого, чтобы вы не имели в виду многого, а имея в виду другое, вы обязаны иметь и первое. Такова особенность зрения, и не нужно иметь, как я, тысячу глазьев, чтобы реализовать данную способность на практике, манифестировать ее с пользой для вашего дела, каким вы его сами понимаете и представляете.

-Вы правы...

-Что? Так вы не успокоились?! Продолжаете издеваться над стариком? Ну да, положим, я чуть правее дерева, то есть выскочил по правую руку, однако, по-отношению к лежащему мертвецу это левая рука, а по-отношению к вам все переворачивается и радикально преображается, потому что у вас меньше глазьев, чем у меня.

Внезапно меня поразила догадка. Я понял, почему на трупе нет перчаток. Это было нужно для того, чтобы белизна рук послужила кое-кому путеводной звездой, то есть в нужный момент подсказала правильное направление и научила отличать правое от левого, юг от севера, низ от верха, а также относиться к этим различиям с улыбкой, не принимая их кажущееся постоянство за непременный атрибут.

Прочитав мои мысли, старик кивнул и на лице его промелькнула жестокая улыбка.

-Да, - сказал он, - я умею читать мысли, и давайте не будем устраивать по этому поводу сцен удивления. Труп-же действительно лишен перчаток мною заблаговременно. Еще когда вы покидали город, я сидел в ветвях и все видел, а когда вы подошли поближе, решил проучить вас и снял с трупа перчатки. Вот они у меня на тесемке.

-А нельзя ли посмотреть на них? Дайте мне, пожалуйста, подержать эти перчатки! - Попросил я, лукаво прищурившись и давая понять, что намерен обмануть старика, похитить драгоценную для него вещь.

-Что-же, если вы не пуститесь в бегство, то у меня нет причин отказывать вам! Только не забывайте, что перчатки магические и кто их увидит, тотчас-же обретет значительную силу и будет подвергнут небесному обожанию, вспыхнет, подобно факелу, напитанному напалмом или иной горючей жидкостью, а после этого у пострадавшего станут расти глаза, как у меня. Вы думаете, что у меня и раньше на голове такое было? Нет, раньше я был обычным человеком и ни о чем таком не думал, а как нашел перчатки, сразу-же что-то такое стало со мной происходить, понимаете?!

-О да, я понимаю вас.

-И никто не мог объяснить, почему такое со мной происходит. Только много лет спустя, когда события повторились и я увидел вас идущим по дороге к этому месту, к дереву, под которым лежит труп, мне все сделалось ясно, и я увидел простоту мироздания.

-Я тоже ее увидел, ну и что? - Нетерпеливо перебил я старика. Он цокнул языком.

-В том-то и дело, что ничто. Многие видели, а глаза расти начали отнюдь не у всех.

-Они растут только у тех, кто обладает для этого соответствующими данными. У других растут крылья. У третьих что-нибудь еще. - Холодно объяснил я.

-Да, это так.

-Но что-же с перчатками? Вы намерены их мне передать или я могу уйти?

-Конечно, вот они. - Он протянул было перчатки, но забыл снять тесьму, перчатки потянули его за собой, он накренился, неловко взмахнул руками и рухнул лицом в раскрытую брюшную полость трупа.

-Не ушиблись?

-Нет, тут мягко, ведь он лежит уже не первый день. Только боюсь, как бы мне теперь не подхватить трупную лихорадку.

-Я обещаю позаботиться об этом. - Пообещал я, не вполне понимая, о чем речь, но тем не менее зная, что ни при каких обстоятельствах не могу солгать или высказать неправдивое обещание.

Старик, тем временем, поднялся и, отерев бороду, а также стряхнув с глазьев куски мертвой материи, повторил попытку передать мне перчатки. На сей раз дело увенчалось ошеломляющим успехом и перчатки теперь были у меня, я принялся с интересом осматривать их, даже заглянул внутрь, а старик внимательно следил за моими действиями.

-Осторожно, - сказал он, понизив голос, - не смотрите внутрь перчаток. Нельзя. Кто в них заглянет, то уже не возвращается обратно.

-А если надеть их?

-Гм, если не противно после трупа, то надевайте. Только я снимаю с себя всю ответственность за дальнейшие ваши метаморфозы.

Эти слова должны были насторожить меня, но я не придал им значения и немедленно натянул перчатки. К моему удивлению, они пришлись не только впору, но и закрыли руки выше локтей, вызвав чувство неземного комфорта и радости. Обжигающее тепло заструилось от кистей к локтям и затем к предплечьям, а оттуда пошло по спине тремя нитями, в районе лопаток скрещивающимися.

-Что это? - Воскликнул я. - Что за магические перчатки я получил от вас в награду и за какие мои подвиги?

-Ты подвигов свершил немало, видит Бог, и за каждый мне хотелось тебя вознаградить, а как, я не знал. - Раздался ответ. - Пришлось обратиться за советом к другим, и сообща мы решили подарить тебе эти чудесные перчатки, изготовленные из кожи Дракона, а чтобы ты их без раздумий натянул на руки, придумали хитрость с трупом, который и представлял воплощенного Дракона; будучи лишенным кожи, он потерял много крови и исчез. Все странности в моем поведении и в ситуации вообще, которая по-праву могла вызвать у тебя, будь ты задумчив, чувство двойственности и даже недоверия, были обусловлены соображениями тактической необходимости. Теперь ты можешь убедиться в том, что никакого трупа под деревом нет, а сам я вовсе не старик!

Ошеломленный этими словами, я подскочил и обернулся (надевая перчатки, я смотрел в сторону города) к дереву, но трупа действительно не было, а само дерево являло собою ярчайший пример здорового, цветущего растения, хотя еще совсем недавно могло быть названо мертвым. Вместо старика у ствола, являясь им и вырождаясь из него, кристально лучился энергетический феномен с головою тигра***, телом бронзовой девы и ногами спрута. По спине моей золотисто продолжала струиться заповедная сила чудесных перчаток, но теперь моментально и бесконечно я сам разломился на тысячу струй, вследствие чего мог видеть моего трогательного пришельца таким, каким он был и не был. Пасть чудовища раскрывалась и из нее лился чарующий смех, подобного которому не слышало доселе ухо живого человека. Звуки были настолько прекрасными, что я невольно сделал шаг навстречу существу, желая пасть перед ним на колени, но оно жестом остановило меня и объяснило, что ничего подобного делать не нужно, потому что перчатки ставят меня над всеми условностями.

Я был несказанно обрадован этим сообщением и решил отныне совершать добро и нести с собою свет, а также распространять гармонию, осколки которой вонзились в мое тело, отколовшись от плоти чарующего смеха чудовища, вытекли из его пасти, которая теперь троилась в глазах моих и змеилась тремя языками, на конце каждого из которых наблюдалось жало, подобное тому, которое качественно многократно вострилось на кончике хвоста ангела, представшего передо мной во всей славе. Крылья его, как струи лунных энергий, выгнулись дугою и напряженно вибрировали, закрывая полнеба.

Наконец грань очевидного, являвшая препятствие для нашего воссоединения, пала, и я бросился к ангелу, дабы свиться с ним в экстатическом параксизме смерти мира. Да, свет дня в ту секунду померк, но я давно знал о том, что этот свет обманчив и сконструирован лишь в целях отвлечения живых существ от созерцания настоящего света, от взаимодействия с энергиями и от многих других насущно важных действий.

Руководствуясь известными мне соображениями, я обнял, вместо ангела, занявшего позицию наблюдателя, дерево и оно заскрипело, ужаснувшись. Плоть перчаток в то мгновение раскрылась мириадами алчных зевов. Древо закачалось и твердь вокруг, сменив семь оттенков, покачнулась, но устояла, поскольку это была отнюдь не та твердь, которую можно было бы, при желании, перевернуть только силами случая. Кора дерева сделалась янтарной и полупрозрачной, смягчилась, и ствол уподобился фонтану огненного масла. Я сделал движение и оказался внутри дерева. Теперь мои руки, щерившиеся зевами и языками, были сучьями, а мои глаза яблоками на сучьях. Кожа, лопнув и встав на дыбы, сделалась листьями. Из моих полостей кровянисто и солнечно проливалась благодатная смесь на поля нерасшатанной тверди, на каменные пустыни вселенной, вследствие чего те оживали и анимировались в припадке величия, на седьмом небе, они клокотали от невысказываемой благодарности носителю печати, надевателю чудесных перчаток, распространителю эликсиров, оплодотворителю и стяжателю, косителю зерновых, пребывателю вечности, радетелю справедливости, связывателю морских узлов, дефлоратору океанских очей, любителю земли, проекции проекций и маске масок. Свастика! Нерождающаяся, прозрачная Свастика ярилась в огне солнц трескучей верхушки древа. Рассыпая искры, радость миров молниенесла сие благое известие в никуда.

Я указал перстом на город и воздух сжался. Небесный город сдвинулся с места и подошел ко мне. Врата распахнулись и сто сорок четыре миллиарда высохших мумий, в световых саванах, красиво подняв руки, иссушая вакуум горящими свечами улыбок, высыпали в поля. И вот к ничьим-то губам поднеслись золотые трубы. - Катарсис! Катарсис! Смерть! - Я увидел, как жизнь, которую поэты нарекли человеческой, выползла из петли, она теперь тоже жива, ведь я надел перчатки, и на этом кладбище расцвели тысячелистники дивных камней, и розовые кусты стали деревьями, они пронзили тонкую кожу неба, а плесневые грибки, передвигающиеся при помощи ложных ножек, модифицировались, колониально распространились в пространстве, потеплели, наполнившись молоком и кровью, покрылись румянцем; и тогда небесная дева нашла иглу в стоге сена, одно тело без тела встало и пошло. Выпей яд! - Закричали вокруг извивающиеся. Я поднес чашу к губам и осушил ее.

Яд стал эликсиром, воздух оплотился птицей, огонь мясом, земля хлебом, вода выплеснула рыбу, они накормили детеныша, детеныш сгорел и языки пламени очертили свастику, свастика ужалила деву, та запустила когти в горло возлюбленного, он лишил ее девственности, а кровь, истекшая из обоих сосудов, драгоценным камнем возожгла Солнце над зеленой и цветущей Землей.

 

Я отпрянул от дерева и посмотрел на ангела. Тот находился в подвешенном состоянии и едва шевелил крыльями. Однако глаза пристально следили за мной.

Меня не восхитила мысль возжигать мнимое солнце. Ничего удивительного: существовал сиюминутный конфликт между основным желанием - уничтожить мир подчистую, убив Дракона, - и искушением принять в подарок перчатки из кожи, на которой не стояло никакого клейма, доказующего, что она воистину драконья. Очевидно, небесный Посланник понимал, в какое раздумье поверг меня, но не спешил давать разъяснений.

-А меч? - Коротко осведомился я.

-О, как хорошо, что ты задал этот вопрос! - Пропел ангел. - Меч выдан тебе для геройских поступков, и ты владеешь им; сие также верно, как то, что эти когти (он произвел движение, выпуская когти), помогают мне. Меч в твоей руке - это один коготь.

Подавленный мистическим чувством, которое не нужно описывать, я не знал, что ответить.

-Возрадуйся-же, - продолжал висящий в воздухе огненный вихрь, - ибо ты отказался от коварных трупянистых перчаток! Слава тебе, отвергшему кожу Цербера, прирученного тобой, подносимую как новое откровение! Знай-же, что все, увиденное тобой, было твоей работой, а перчатки лишь согревались руками.

-Я рад, что все так хорошо...

-Да, возрадуется всякая тварь! Уничтожитель отказался от перчаток Дракона!

 

29.10.1998 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Рога Изобилия

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017