MegaЦефалNews (MZN)



Выпуск 259


 

Сражение с похитителями Печати Запустения

Это вторая часть героического Эпоса о Печати Запустения. Первая часть была изложена в #142

Придя в мир с печатью умирания, я не стал терять времени понапрасну, но отправился в ту рощу, где недавно обхитрили меня зловещие разложенцы. Поля миновал я подобно пуле и не задержался у черной дыры, открывавшей спуск к внутренним областям Земли. Дыра осталась на том месте, откуда я в прошлый раз поднял печать. За ней - всегда оставалась пустота.

Печать умирания в моей руке была ключевым словом RVARVH, и по ходу я произносил его всуе. Это может показаться кое-кому неприемлемым способом произношения, но этому горе-теоретику я бы посоветовал больше думать о себе и не вытаскивать священные спицы из чужих Глазьев.

Дело в том, что, овладев словом достаточно хорошо, его можно выговаривать механически, и действие его не ослабеет.

Итак, позаботившись о пшенице и о змее, а также о воображаемом треугольнике, который плыл в воздухе подле меня, я двигался по полям. Там, где я шел, воцарялась Смерть.

Был ноябрь.

Два ароматных стога отмечали центр бесконечного поля. Картина была безотрадной. Вороны рассеивали сомнения. Свиньи, дикие свиньи визжали в норах, устланных ветвями тысячелистника.

Наконец я дошел до рощи и пронзительно свистнул, приложив к губам серебрянную свирель.

Старики вышли из-за деревьев и понуро обступили меня. Я поздоровался и сказал, что на этот раз при мне печать умирания.

"Это значит, вы чего-то не рассчитали." - Прогнусавил один старик. Другой поддержал его:

"Ей-ей, в ваши рассчеты закралась ошибка."

Третий старик всплеснул руками, якобы от изумления, но я понял, что это был тайный знак. Следовательно, именно у третьего старика хранилась моя печать. Четвертый старик грозно нахмурился.

Над рощей мерцала звезда.

Я не спускал с нее глаз, и это было единственным способом избежать очарования взглядом Василиска, выпрыгнувшего из-за пазухи пятого старика.

Шестой рассматривал что-то за спинами у седьмого и восьмого. Таким образом коварные старики предполагали отвлечь мое внимание от истинного носителя печати, внушив, что она находится у шестого.

Девятый ритмично приплясывал под музыку, в которую эхо свило мой серебрянный свист.

Десятый же был совсем плох и не держался на ногах, а руки его описывали в воздухе скабрезные фигуры, подражающие пассам гипнотизера.

На моем месте многие допустили бы роковую ошибку и прониклись бы состраданием к десятому старику, истекавшему нездоровым потом. Из его рта вывалился язык и свешивался ниже пояса. Кривой черный зуб взлетал выше переносицы.

Я сделал обманное движение, будто бы собираясь броситься к шестому старику, а когда седьмой и восьмой сгруппировались, чтобы схватить меня, резко изменил направление, подлетел к десятому, схватил язык в кулак и что было сил дернул на себя. Старик испустил гортанный стон и рухнул на траву. Зуб его при этом уперся в глаз и выдавил его.

Первый и второй шагнули в мою сторону, но я опередил их и подбежал к четвертому. Тот энергичнее замахал руками, словно призывая на помощь диких свиней и воронов. Однако, свиньи запутались в высокой траве, выросшей после того, как я произнес слово Руарева. Вороны стремительно набросились было на меня, но чутье подсказало им не спешить. Заметив, что животные поддались очарованию печати умирания, старик рассвирепел и принялся метать молнии. Он разил все, что приближалось к нему. Такова была Сила моей драгоценной Печати Запустения, что даже вор, овладевший ею и не знавший принципа действия, мог почувствовать себя Уничтожителем. Но долго это продолжаться не могло. Я ускорил время.

Одна молния попала в глаз, вывалившийся из десятого старика, и глаз изумительно заблестел. Некая чешуя соскользнула с него. Я поднял кристалл и направил лучи на четвертого старика. Это возымело действие и старик потерял способность метать молнии. Кристалл заранее вбирал в себя каждую молнию. Это сделалось возможным благодаря совместной работе с печатью умирания.

Второй старик успел приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки и я заметил у него конус, являвшийся довольно опасным, по-мнению самого старика, оружием. Ударом ноги я выбил конус из рук старика. Конус невридимо упал в траву.

Одновременно ударом другой ноги я вышиб опасную бритву из рук пятого старика. Сам старик считал свою бритву кинжалом. Эта вещь была дорога ему. Потеряв ее, он потерял себя и ушел на небо.

А ведь это был редемптор, наш редемптор хоминис! - Возопили озверевшие от запаха мертвой крови старики. - Вы убили редемптора!

-Я убил человека! - Парировал я.

Поняв, что силы неравны, седьмой и восьмой перешли на мою сторону. Девятый делал то, что ему приказывали другие, и теперь был в замешательстве. Шестой колебался. Первый и второй заняли позицию чуть поодаль. Третий съежился, как будто хотел объять своим телом мою печать. Четвертый по-прежнему пытался метать молнии.

Я подошел к третьему и привел в действие печать умирания.

Не все знают, что решающий эффект данная печать производит только в том случае, если ей пользуются впервые. Именно так и обстояло дело: до сего момента я использовал лишь эманации печати умирания. Теперь пришел час приложить ее к негодяю, что я и сделал.

О, безрадостна картина! Страшна участь того, кто не исчез, не оставив после себя ничего, но заживо умер. На том месте, где только что стоял третий старик, располагалось трупянистое изваяние. Оно причудливо выгнулось и было не в силах изменить положения, в котором его застало умирание. Только мертвенные, вечно гаснущие и не могущие погаснуть, искры в глазах указывали на то, что мертвец остался в своем уме. Обрадованный тем, что убил человека, пусть и вовсе негуманоидного происхождения, я рассмеялся, изъял из его брюшины Печать Запустения и придирчиво осмотрел ее.

Другие старики незаметно скрылись за деревьями и теперь роща была пуста. Вероятно, это начинала действовать Печать Запустения.

Я обошел рощу, собирая оставшиеся от безумных стариков инструменты и вставляя их в Печать Запустения. Она издавала мелодичный звон каждый раз, когда превращала в Ничто ту или иную вещь.

Выйдя за пределы рощи, я поднес Печать к лицу и сказал: "Да будет так: я возвращаю Тебе твою наднебесность. Будь Ты в зенице неба бесконечно вожделенной."

Печать сказала: "Чем Ты пожелаешь."

Мы заключили с Печатью сделку. Она подписала кровью уничтоженных ею человечеств договор. Буквы его сочились свежим мозгом, излитым из надломленного черепа моего организма.

Согласно договору, я получал право абсолютно владеть Печатью Запустения, при этом принимая на себя отрадную обязанность кормить огнь, в котором она переплавляется в Звезду Запустения, как милого друга, сладкой горючей пастой.

За рощей стояла изба, из трубы которой валил дым. В этой избе переплавлялись Печати. Здесь их перековывали в истинные Звезды. Я взбежал по ступеням, влетел в черную горницу и швырнул печать в жерло печи.

 

22.11.1998 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Молоко девы

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017