MegaЦефалNews (MZN)



Выпуск 288


 

Доктор Сальватор

Кладбище. Немало строк написали мы о кладбищах! На кладбище осенью хорошо и привольно: краснеют кущи и сохнут цветы. Летом на кладбище по-есенински неизбывно произрастают березы. Поет кукушка за тридесятым холмом. За лесом гудит электричка, унося с собою все наше возвышенное и девственно-чистое. Три облака плывут над кладбищем в направлении частей света. Небо сияет глазурью, в нем студенится ветер. Пройдите по улице между могил к некошенной лужайке - здесь поют кузнечики. Эти крошечные Свидетели Умирания!

Не все знают, что момент человеческой смерти сопровождается пением хора кузнечиков.

О, не смиренны кладбища нашего мира, нет! Мертвые люди пассивны, но их неподвижность - это самообладание Шивы. Свод небес подобен Невесте кладбища. Небо, как ртуть, изменчиво и текуче, оно дрожит сверху, приятно вибрирует, раскачивается, стонет, рыдает и рушится на возлюбленного в изнеможении. Мертвые улыбаются: мертвые заботятся о них: мертвые недвижимы в кристалле горного стекла.

На кладбище - непрекращающаяся война. На кладбище нет покоя. В единоборстве с червем и плесенью человек научается быть законспирированной куколкой. Он закрывается, накладывает на себя руки, стискивает зубы и Страшно Клянется - молчать, что бы ни произошло, не произносить слов.

Как отрадно бывает русскому сердцу, когда его носитель - человек - приходит на кладбище. Над кладбищем золотая маковка. Золотое солнце скатывается к горизонту. И золотые слезы - слезы радости и счастья - катятся по щекам настоящего человека, носителя сердца. Но не всякое кладбище годится для очищения формы.

Наверное, вы и сами обращали внимание на то, что в ряде экономически развитых регионов планеты кладбища пришли в упадок. Да, зодчие организовали современные кладбища по последнему слову градостроительной науки. Дороги выложены красными и розовыми плашечками, на углах установлены декоративные предметы убранства, таблички с названиями улиц, киоски и урны. Казалось бы, все хорошо, но не по себе делается русскому сердцу на таких кладбищах, потому что сердце понимает, вопреки всему, что, по-сути дела, могилы пусты. Коварные западные сущности моментально утаскивают западного и прозападного мертвеца из могилы, стоит только разойтись по домам хоронящим.

Жутко мне на кладбище, потому что я не чувствую ничего.

Куда мне пойти, где есть на свете кладбище, на котором сердце мое зарыдает?

Я пошел в лес - и тут - сердце мое зарыдало.

И я понял: много лет тому назад - в чумную годину - европейцы свозили своих усопших в лесистые зоны, и здесь подвергали внедрению в грунт. И по сей день лежат, как братья, мертвецы, взявшись за руки, в коммунальных могилах тенистых предгорий и междуречий, в опасных ежевичных оранжевых кущах соснового леса; они пережили мировые войны и остались такими-же чистыми, как когда-то в годы светлого средневековья. Духи из страны Хоронзона бессильны, ибо духи боятся зачумленных угодий, не решаются пожрать диаманты этих земель. И я услышал, как кричит кукушка, и две березы подле входа в расписной терем леса ласково мне рассмеялись листвою. Я упал на землю, чтобы прогрызть ее, пожрать горькие травы, выпить жидкость из чумного бубона вселенной, а земля находилась под слоем снежно-студеной коросты, подобной ткани, появляющейся на заживленных язвах мутанта.

Тогда я встал и пошел вдоль опушки. На мне был светлый костюм и соломенная шляпа, а в руках я держал свиток священных писаний. Множество было рук у меня. В одной сжималась стальная трость. В другой был пузарек чумных капель, собранных в день Равноденствия поутру с листьев лесистого кладбища. В третьей руке был кубок. В четвертой медовый пряник.

Навстречу мне шло дитя. Оно смеялось. Я показал ему пряник и оно попросило дать впиться зубами в пористый край.

"Я Доктор Сальватор." - Представился я и галантно отбросил в сторону руку с бокалом.

Дитя раскидисто засмеялось. О юность! О красные щеки! Не я ли был в отрочестве черноликим? Не моя ли могила, визуализированная по тридцати правилам охранительного искусства сохранила меня? Да, и теперь я бессмертен - в моих руках ключи к бессмертию человека. Я дарую ясное слышание песен кукушки и видение багряного глаза в чащах, глаза Нечисти, омытого Чистотою. Я научаю шествию по путям реализма.

"Дитя! Ты такое крошечное, что опасаюсь я дыханием моим сбить тебя с ног и вышибить душу. Но послушай, что скажу тебе без слов и без дыхания. Я бездыханен.

Для тебя я сегодня - ветер в снегу, тень скелетистого куста в центре поля, шорох червей под мертвецкой листвою, неравномерное биение арийского сердца в груди твоей прободеющей язве, крик ястреба над шпилем, украшенным кирпичными лилиями, смех горожанина, отразившего себя в витраже зазеркалий.

Я выдавил твои очи, и выклевал их. Я съел твой язык и сплюнул, ибо мне было сытно. По весне я свернулся в твоих ноздрях и в гайморовых полостях, чтобы дать приплод к лету. Я новообразовался кристаллом в твоих упругих, молодых почках. Я зародился в твоем девственном чреве. Слушай! Слушай Меня!

Детеныш человека! Ты одиночен в лесу. Я даю тебе инструменты - я веду тебя к источнику вод. Разбей кладбище на Западе Цветущего Сада. Вообрази его живым и кишащим! Опиши тысячу кругов, чтобы демон не покусился на твоих мертвых братьев и на твоих сестер.

Чтобы могила была настоящей, ляг на землю. Испытай все стадии умирания, просочись сквозь поры, осемени трещины тверди, и наконец восстань - поднимись и вскрой яму изнутри - оставь в ней своего аватара, но выйди наружу в сад. Растяни полученную могилу, как кусок пластиката, распространи ее по рядам Города Заходящего Солнца.

Посади красные березы в случайном порядке, воткни в землю часовню с золотой маковкой, и тогда призови меня - я пришлю тебе кукушку, и я дам электричку с неизбывным ревом, и брошу на тлен покрывало кузнечиковой лужайки! Раздирая себя о камни, ползи к источнику. Набирай полные раковины родниковых кровей и неси их к лужайке. По-сути дела, отсюда начинается Цветущий Сад. И наконец, призови меня снова - я дам тебе испить чудодейственных чумных капель, растворенных в килотонне полынной браги - вот кубок в моей руке!"

Я откинул кубок с рукою, и коготь мизинца пронзил зенитную пленку. Она была уподоблена пленке, хранящей внутриутробье гадова яйца. Червь юрко выскочил и ушел в поля. Дитя раскинуло руки, с написанным на лице удовольствием, от Севера к Югу, и тоже ушло в пшеницу - умирать, зачинать, рождать и пожинать ветви в белой кипени по завету Сальватора, в Вальпургиеву ночь, не минутой позже. О милое, милое дитя человека, которому уж не суждено встретить новое лето в каштановом платье!

Мир будет спасен, клянусь Минотавром.

См. также #271

 

16.01.1999 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Анима Нации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017