MegaЦефалNews (MZN)



# 330


 

Поглощение менее жизнеспособного

В научных кругах бытует мнение о том, что люди представляют собой небольшого размера щетинки или даже шипы на теле мировой грибницы. Мы вынуждены разочаровать сластолюбцев, которым такая картина представляется привлекательной. В действительности люди представляют собой молекулы.

Согласно обыкновенным законам природы, скоростью передвижения или вибрации молекул обуславливается температура тела, составленного ими. Передвижение больших масс людей, например, с территории одного государственного образования на территорию соседних обеспечивает возрастание температуры организма и влечет за собой лихорадочные явления, наилучшим образом приятствующие возникновению или усугублению Истерии.

Для повышения температуры тел нами предлагаются следующие меры:

1. Устройство в местах массовой концентрации (беженцев) аттракционов, обеспечивающих быстрое движение, таких как "чертово колесо".

2. Заполнение массою подземных тоннелей с последующей закачкой (проточной) воды. Это позволяет осуществить передвижение массы незаметно, как бы на заднем плане.

3. Организация хороводов и бальных танцев. Это поможет вовлечь в действие тех людей, которые не уместятся на аттракционах и в тоннелях.

4. Поглощение менее жизнеспособного более. Если менее жизнеспособное является и менее подвижным, то его поглощение обеспечит феноменальный успех, то есть повышение эффективности жизни на 150 - 200%. А в ряде случаев это позволит решить и проблему обеспечения продуктами питания.

Этот последний пункт будет проиллюстрирован нижеследующей историей.

Вчера, осуществляя свою работу на должности абсолютного шпиона, я ехал на автомобиле по территории Г-ской Губернии Западного Сектора Евразии и смотрел в окно. С ужасом и омерзением проплывали мимо меня перекошенные, заляпанные плесенью стены строений, покореженные скелеты мостов, извивы радиомачт, слизь олимпийских комплексов, хуиль оболочек. Из репродукторов на выгоревшую пустыню сочилась яркая мазь захлеба. Золотой диск кроваво усмехался из тумана, окрашенного перламутром. Четыре пера рисовались в купели неба, словно бы крылато пела ракета, и стояли маски.

Кучер был мрачен и то и дело поправлял котелок, сползавший на глаза. Изо рта - по центру подбородка - у него ручейком стекал холодный пот.

Я достал трубку и собирался зажечь ее, но передумал и ударил кучера в висок мундштуком. Эта трубка была мне, в-сущности, не так уж дорога.

Когда автомобиль догорел, я покинул салон и зашел в одну таверну, чтобы поесть устриц. Здесь мне показалось, что люди мало-помалу начинают разоблачаться.

"Что это, - спросил я себя, - случайный просчет их командования, или закрутка энергетических линий, или намеренная первоапрельская дезинформация?"

Дело в том, что люди явно вибрировали, иллюстрируя вышеприведенные слова о повышении температуры. И теплота среды нарастала. Вот уже тельцы прибежали с кухни без кожи, маленькие, чернявые, с кишками, завязанными бантиками, а за ними летели комарики на воздушном шарике. Комарики были размером с блюда и мерцали фасетками. В-общем, они напоминали пауков, и если бы не крылья, то ни у кого не поднялась бы рука назвать их комарами. Один человек, схватив пинту темного пива донышком вверх и пригубив, выскочил из-за стола, подкрался к комарикам и стал облизывать нитку, на которой крепился воздушный шар. Меня передернуло. Сзади человек выглядел странно: у него не было поверхности спины, а внутренние органы крепились, скорее всего, на каркасе груди и брюшины. Послышался мягкий шорох. Чутким сенсором - возможно, лишь одной из его пластинок - уловив вероятность новых эмоций, к человеку подбежала на четырех ногах женщина, тоже не имевшая спины, однако, не имевшая еще и затылочной кости, и повалилась навзничь, так что занозами прохладных досок приятно засаднило кору головного мозга, противоестественно вывернутые трахеи, встопорщившиеся ее альвеолы, и сердце прилипло к масляной краске, а потом, сократившись, отлипло, и снова прилипло, и опять отлипло, посвистывая, влажно пришлепывая гладкими мышцами; женщину буквально подкидывало в воздух, вследствие чего были порою видны белесые полупрозрачные липкие нити между нею и досками пола. Она разомкнула потрескавшиеся, смазанные помадой губы, а ее муж задышал и пальцами, смочив их слюною, принялся сучить, как полумертвый сосок лактационной железы, нитку звонкого шара. С нитки потекла жидкость желтого цвета. Один из комаров растопырил лапы и сомкнул их вокруг головы мужчины, тот раскрыл рот и принял на язык брюшко комара, которое студенисто волнообразилось и было розовым, как тело только что сбросившего шкурку таракана. С брюшка отпала кладка и мужчина, испустив стон, проглотил ее. Женщина тем временем со свистом втягивала в себя воздух, время от времени ловя скупые капли желтого нектара. Часть нектара пленкой оседала на губах и на языке, а другая часть уходила в горло, но тотчас-же липкой жижицей проливалась через спину на пол.

Прибежал хозяйский пес, встал подле женщины, слизнул жижицу, ткнулся в бок мокрым носом, принюхался, отпрянул. Потом задрал лапу. Женщина поморщилась, сделала попытку отвернуться, но тут-же, боясь пропустить каплю, заняла прежнее положение.

Облаченный в камзол старик в углу ел яичницу.

На деревянном стуле у окна сидела сухая старуха в очках. Одно медное дужко было закреплено на скуле пластырем.

Хозяйка уронила противень.

Я подозвал кельнершу и попросил устриц, но их не оказалось. Тогда я заказал печеное яблоко.

Комар уже проглотил до трети головы мужчины, но тот, казалось, был настолько увлечен ниткой, что не хотел, да и не мог обращать внимание на что-то другое. Собака на полу занималась любовью с женщиной, зубами подцепив ее за край кожи и приподняв так, чтобы раскрытая спина встала перпендикулярно относительно плоскости пола.

Дожидаясь, пока запечется яблоко, я встал из-за стола и подошел к группе, где опустился на колени. Меня заинтересовал внешний вид полураскрытой блудницы. Ее внутренние органы выглядели очень упругими и здоровыми, и потому я не удивился, когда почувствовал желание попробовать их на язык.

Отогнав собаку, я лег на бок, прижался лицом к органам и ввел язык. Но - вот странная ирония судьбы - не успел я пройтись языком от одной почки к другой, как послышались уверенные шаги кельнерши. Они сделались громче и оборвались над моим ухом.

-Яблоки готовы!

"Спасибо, - хотел я сказать, - поставьте на стол, а я сей-час подойду." - Но мне не хотелось отрываться от почек, и потому я лишь махнул рукой. Этот жест, однако, был неверно проинтерпретирован. Я почувствовал в руке горячее и податливое яблоко: кельнерша положила его в ладонь и ушла.

Я поднес руку с яблоком к лицу, краем глаза убедился в том, что белок не потемнел, и только потом запихал лакомство за щеку, осторожно, стараясь не выводить язык из спины, где он прошел по сенсору и теперь нащупывал матку. Языку передавались вибрации стонов, а от кончика к корню струилось приятное тепло.

Через язвочку в стенке желудка стекало темное пиво и уже спустя четверть часа я опьянел. К тому времени подсушенное яблоко напиталось за щекою соками и постепенно к нему возвращалась способность видеть вещи такими, какие они есть.

Когда мужчину полностью поглотил комар, утонченное наслаждение резко оборвалось. Женщина беспокойно дернулась, раскинула руки, и я, желая предотвратить худшее (ведь у нее не было позвоночника), влез в нее, после чего стал быстро поедать. Абсорбация этого тела могла еще спасти его - все остальное уже нет.

Спустя час все было кончено; я встал, смахнул с усов налипшее волокно, пожелал хозяйке таверны доброго времени и, хрустнув позвонками, покинул помещение. У выхода от меня шарахнулась подозрительная личность, а потом наоборот, бросилась было, но я жестом отстранил. Позвоночник еще не просох. Я мельком взглянул на себя в витрину. "В течение часа-двух, - промелькнуло в сознании, - надо попытаться не ударить лицом в грязь." Воистину, я был прав: грязь не грязь, а сей-час следовало следить в оба: он мог начать скручиваться, и тогда уж прямо на глазах свернулся бы; шипы поранили бы лицо, а между тем глаз - как всякий новый орган - роговицей обрастает не сразу, но постепенно, и пока обрастает, ничем не защищен.

В фотоателье я попросил рубаху: кожа на плечах и груди еще не закрылась и могла выйти неровно. Складками. Никчему это.

 

01.04.1999 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Донна Изабель

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017