MegaЦефалNews (MZN)



# 402


 

Сказание о Доме Из Камня (история, рассказанная лесным монстром)

В лесу, состоящем из коричневых кольев, обтянутых кожей, и из берез, лежал человек по имени Карлос Ильич. Несмотря на то, что он был без сознания, рука его уверенно сжимала эфес кривого опасного меча, которого лезвие утопало в ласковых мхах. Туманным было время года, туманным и диким. Тихо через местность струились коллоидные звучания. Воздух гасил колебания, и скрипы колес, вой шакалов, биение крыльев дикого голубя, звон пилы и треск ставен, смех белоснежной детворы, все сжималось воздухом в кулак. Поэтому в отсыревшем лесу царило интригующее, так сказать, молчание. Лишь изредка, может быть, единожды в течение часа - взвизгивала кукушка или рябчик.

Из кустов, вращая мордой, вывалился крупный медведь и беззвучно приблизился к Карлосу Ильичу. Морда у медведя была седая, но на носу волосы имели явственно рыжий оттенок. Шерсть вокруг пасти была перепачкана черным, похожим на кровь, соком ежевики, которую животное пожирало в кустах.

Текли томительные минуты ожидания, а Карлос Ильич не подавал признаков жизни. Как известно, есть только один способ разбудить спящего, и этот способ - аудитивный. Наслышанный о разных методах медведь выпустил коготь и ввел его в ухо Карлосу Ильичу. Тот сразу-же, как по команде, открыл глаза и расплылся в улыбке.

-Добрый день, Ваше Святейшество! - Молвил он.

-Добрый день, Карлос! - Отвечал медведь, отступив на шаг.

-Где я нахожусь и что такое?

-Ты находишься в лесу и перед тобою стоит лесной сеньор. Посмотри на мою морду - она бела. Я очень стар и помню время, когда деревья еще не произрастали, а здесь - повсюду было море.

-Расскажи мне, как ты попал в этот лес! - Попросил Карлос Ильич.

-Хорошо, - сказал монстр, - я расскажу. Слушай и ни в коем случае не перебивай, даже если и покажется тебе моя история несколько странной, а то и противоречивой:

В каком-то году, я точно не помню в каком, но помню, что уже был изобретен порох, меня вызвали по срочному делу в преисподнею. Я облачился в наикрепчайшие одежды, не меняющиеся со временем и не подверженные какой-либо порче. Сначала я хотел было надеть папаху, но потом решил, что вовсе никчему скрывать собственные рога, ведь некоторые люди приходят в ничем неоправданное безумие, стоит только появиться без рогов, и роняют самих себя в грязь, откуда впоследствие поднимаются искаженными до неузнаваемости, да и то - поднимаются лишь отчасти, так сказать, от той части души их, которая может быть еще использована на фабрике.

При виде рогов, наоборот, люди берут себя в руки и возвышаются. Ибо рога блистающи, и нет ничего лучше рогов.

Я прибыл очень голодным и для начала решил купить какой-нибудь еды в супермаркете. Дело очень непростое, и если ты, Карлос Ильич, не знаком с Вечностью (а ты не знаком) и принципами ее функционирования - по ту сторону Времени, - то не сможешь в полной мере понять, каким образом я воспринял иероглиф супермаркета, и как он отозвался в моем сердце, а значит и говорить об этом излишне.

(Карлос Ильич кивнул, но, памятуя о предупреждении, не проронил ни звука).

Конечно-же, у меня не было никаких денег, ведь я не знаю, что это такое и не нуждаюсь в этом. Чтобы оплатить покупки - а купил я хлеб, рыбу и вино, - мне пришлось пучком инфразвука размягчить мозг кассира. Бедняга так никогда и не оправился от этого, хотя и не заметил разницы.

Выйдя на улицу, я разделил хлеб на десять частей, рыбу на десять частей, вино на десять частей, и в одно мгновение проглотил все это лакомство. Случайно оказавшиеся свидетелями моего пиршества зеваки сошли с ума. Ведь когда я ем, рога мои растут, а копыта (означая неописуемую радость) отбивают дробь.

Насытившись, я заметил в собственной правой руке остаток в виде одного рыбьего хвоста. Разумеется, я тут же разделил его на десять, а при помощи левой руки превратил в нечто совсем другое. Это было необычно.

Я сбросил на газон образовавшиеся после этой операции детские трупы в числе ста шестидесяти и, не оглядываясь, поспешил к месту, где меня уже ждали.

Как-то раз, на тридесятом витке моего пути, мне сообщили, что я устроил землетрясение в Турции. Но я скромно опустил глаза и сказал, что имею право стучать копытами, когда принимаю пищу, и этого права у меня не отнять. Я люблю удовольствие, а уныние не люблю. Поняв, что ответ мой не удовлетворяет широкую массу, я пояснил, что турецкие подданые показались мне слишком унылыми, а к тому-же - материалистами и прихвостнями милитаристической машины мондиализма. И еще, сказал я, у меня был план: я хотел, чтобы они стали кашей и полезли, как из горшка, и полились по улицам осенеющих европейских городов. Коварство моего плана, сказал я с улыбкой, вы не постигнете, глупцы.

Пока я это говорил, на мой рог села муха. Мне пришлось облизнуться, чтобы согнать ее, а невежды, которых вокруг собралось так много, бросились врассыпную, решив, что я опять голоден. Тогда я засопел и страшнейше повел мордою, чтобы уж никаких сомнений не осталось. И несмотря на то, что я - вегетарианец (ем лишь то, что растет), мне дали имя: Окаянная Прорва.

При том, что я быстро двигался к месту, где меня ждали, мне приходилось останавливаться тут и там, чтобы рассудить спорящих или притронуться к алчущим. Многие из них испытывали вожделение, видя меня, и в этом нет ничего удивительного: ведь в моем бесподобии я поистине прекрасен, а аромат, исходящий от меня, подобен запаху Розы Мира. Шум моих одежд кажется музыкой сфер или заливом божественной флейты - кажется шипение моих языков.

Когда мы с подругой моей, неподражаемой, имя которой совершенно никого не касается, ходили по миру в чумные годы, она - сажала, я сжинал и устройство нашего союза было попросту, скажу откровенно, научным. Подробности об этом, Карлос Ильич, ты найдешь во всех книгах, посвященных мне, а в данном месте и в данное время я не хотел бы на них задерживаться. Замечу лишь, что после того, как я пожрал ее, хожу один и у меня есть жало: им и жалею; им сажаю; сжинаю языком.

(Карлос Ильич не решился отереть ледяной пот со лба. Его рука крепче сжала эфес, который сделался горячим. Разумеется, против монстра меч - ничто; но обладание им придает уверенности).

Итак, на каждое вожделение я отвечал плевком. Напомню, что сначала я жрал рыбу, и плевки, соответственно, состояли на тридцать три процента из рыбы. На другие тридцать три процента они состояли из семени; на третьи тридцать три процента: из крови.

Долго-ли, коротко-ли, я дошел до Дома Из Камня, имя которого является собственным и было придано ему еще в Начале, когда было у Бога.

В том Доме Из Камня я нашел лежащее на полу образование. Это был кристалл. Обладатель этого кристалла утверждал, что кристалл охватывает весь мир и содержит в себе всю полноту потенций. Он просил меня дать науку о способах вращения решеток внутри кристалла. И - видит Бог - он обращался по правильному адресу!

Кристалл и его обладатель были своеобразно едины. Я высунул язык, чтобы пожрать их обоих, но в этот миг с удивлением заметил, что мне пытаются приказать не делать этого. Выставив руку вперед, обладатель кристалла производил нелепые движения ладонью.

-Спокойно, - сказал я ему, - мой градус все-равно выше твоего.

И тогда он растекся слизью по земле, в которую вдруг превратился дубовый пол Дома Из Камня. «А что-же с потенциями кристалла?» - Кривляясь, спросил я его. (разумеется, на мысленном уровне).

В ответ он объяснил, что за этим и вызывал меня. Он принялся бить себя рукою по лбу и в грудь, клянясь не выдавать тайну, если таковая будет ему вручена.

Скажу откровенно, я был поражен: я проделал такой долгий путь через эоны, да, не побоюсь этого слова, прошел около половины всей Плеромы, и по этой причине был обязан выслушать слова этого существа и даже принять их во внимание. Дело в том, что вызвать меня можно только по каналу связи Ада, так называется у нас своего рода «вертушка», телефон специального назначения, - а доступ к каналу крайне ограничен. Я был в затруднении и не знал, что предпринять. Когда я не знаю, что предпринять, с меня начинает течь слизь, а чешуя буквально встает дыбом; это многих пугает.

В конце концов слизь пошла наружу через щели в оконных рамах (Дом Из Камня был очень стар и давно не ремонтировался) и я решил остановить это, просто пойдя на уступку. Пойдя на уступку, я дал существу науку обращения с кристаллом, а наука эта состоит в том, что надо дать (мне) этот кристалл проглотить.

На том и порешили. Я выпустил коготь и приложил его к договору, после чего взял немного крови у существа и его почерком расписался чуть выше печати.

Кристалл, якобы заключавший в себе всю полноту потенций, на самом деле заключал всего-лишь всю полноту вариантов манифестированной вселенной, и размером был - чуть крупнее булавочной головки. Проглотить ее не составило проблем.

Головка, будучи проглоченной, взяла мою потенцию, а я взял полноту реализаций. Мы оба - я и существо, пожелавшее остаться инкогнито, слились в приятном и будоражащем огне черно-бурого каления и с тех пор существуем под видом Птицы. Скоро, очень скоро море высохло и здесь стали расти деревья.

...

Поняв, что рассказ косолапого монстра завершен, Карлос Ильич побледнел. Ведь перед ним был настоящий медведь, без каких-либо антропоморфных элементов, не имеющий ни рогов, ни копыт, и кроме того вовсе не похожий на археоптерикса. Что это было - обман зрения или нарочно наведенная на Карлоса Ильича паранойя? - Остается лишь гадать.

 

31.08.1999 era vulgari

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Испытание лабиринтом

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017