MegaЦефалNews (MZN)



# 468


 

ТРЕЩИНА

[ Отчет о падении во Внутрь Земли ]

Местность, где мне довелось поселиться незадолго до события, описываемого в этом письме и раз навсегда изменившего как мою жизнь, так и взгляд на нее и ее приемлющие миры, не отличалась сейсмической активностью, и тем неправдоподобнее показалось происходящее. Происходящее утром одного из тех весенних дней, какие принято называть погожими. В подобные дни столбик термометра подчас достигает высокой отметки, а песня птиц услаждает наш слух, радует сердце, и ветер розовыми перстами трогает нас за открытые части тела, покрытого кожей.

Я приготовил скромный, но изумительный со всех точек зрения завтрак и расположился на террасе, чтобы съесть его, дабы таким образом напитать тело для прожития определенного периода времени, который отсчитывался от момента принятия пищи вплоть до мгновения окончания действия ее. У богатых, говорят, есть свои причуды - и я не являлся исключением: сообразно своим возможностям окруженный прислугой, я вовсе не имел ни повара, ни простой кухарки, причем вероятность получить отравленное блюдо играла для меня исчезающе малую роль. Я охотно приготовлял пищу, непрерывно пек пшеничный хлеб и варил пиво. Только подносить приготовленные мной блюда к столу должны были слуги, и в описываемое утро я сидел в бабмуковом кресле среди подушек трех цветов радуги, терпеливо дожидаясь приготовленного мной завтрака. По-счастью, на террасе стояла одна из тех машин, которые принято называть кофейными, и она помогла мне скоротать долгие минуты ожидания.

Именно в тот момент, когда я откинул в сторону правую руку с курящейся в ней трубкой, а левой поднес к губам чашку кофе, предметы сдвинулись со своих мест. Зазвенели кристаллы в серванте, распахнулись дверцы, разлетелись листы какой-то бумаги, опрокинулась кофейная машина, была ранена канделябром и отрыгнула кровь на белые плиты.

Мне удалось одним глотком осушить чашку, прежде чем дрожь, передававшаяся от земли через костный остов моего тела к руке, взяла ситуацию под свой контроль. Если бы я не обладал гибкостью и изумительной способностью к быстрым действиям, то напиток залил бы пиджак и о каком-либо разумном продолжении дня не могло бы быть и речи.

Итак, исполнившись от сознания своей силы какого-то внутреннего света, я поднялся на ноги и, раскачиваясь, тем самым компенсируя колебания земли, двинулся к краю террасы. За спиной моей слышались голоса - это прислуга, обеспокоенная происходящим, спешила покинуть внутренние области дома, справедливо полагая, что тот способен утерять присущую ему актуальную форму и, сложившись вовнутрь себя, вернуться к состоянию присущей ему потенциальной формы.

Я немного понаблюдал за пейзажем, а спустя полминуты все было кончено: ни деревьев, ни башен вокруг не было. Прислуга испуганно жалась подле меня, с опаской глядя на открывшийся взору новый мир. Успокоив людей, я сошел с террасы и двинулся по направлению к трещине, что открылась в земле метрах в трехстах.

По пути мне совершенно ничего не встретилось, за исключением целого ряда облепленных мухами крыс, отбрасывая которых с дороги пинком, я шел дальше.

Трещина представляла собой обыкновенную трещину, какие принято встречать после землетрясений повсюду. Теплый воздух поднимался из черной ее глубины.

Взвесив все за и против, я спокойно шагнул в трещину и полетел к центру земли. Тяжелые сапоги делали мое падение ровным, не давая телу переворачиваться.

Время от времени я разводил руки в стороны, пытаясь измерить ширину трещины, так как опасался, что рано или поздно она может сделаться слишком узкой для меня и затруднит падение. Но моим сомнениям суждено было развеяться - не потому, что я в ходе измерения ширины получил какие-то доказательства ее неизменности, а потому, что, ни разу не сумев ощутить под пальцами какую-либо поверхность, попросту выбросил из головы этот аспект происходящего.

Трудно сказать, с каким ускорением я двигался: напор воздуха возрастал крайне незначительно, вследствие чего я даже начал сомневаться в том, что действительно двигаюсь. Но здравое рассуждение позволило установить возможность изменения направления воздушного потока внутри трещины: он мог совпадать с направлением моего движения. Живя на поверхности земли, мы совершенно не представляем себе ее внутренних особенностей и царящих законов. Как знать, - размышлял я, - не представляет ли собой ядро нашей планеты черную дыру, от которой нас до поры предохраняет твердая оболочка. Возможно, именно наличием этой дыры и обусловлено так называемое «тяготение Земли», ее «притяжение» - на самом деле, конечно, являющееся вовсе не ее притяжением, а ею ослабленным до минимума притяжением внутренней дыры. Так или иначе, мне предстояло вскоре убедиться в правомерности этой теории или в чем-то обратном.

Я падал уже на протяжении восьми часов, что установить позволил слабо мерцающий хронометр, носимый мной всегда в кармане. Несмотря на то, что возможное изменение законов природы внутри земли диктовало вносить корректировку в показания хронометра, я решил не делать этого, поскольку о самой сути изменений мог лишь смутно догадываться.

По наземным меркам, давно уже наступило время полуденного сна, но я не мог сомнуть глаз, потому что в условиях кромешной тьмы не имел возможности утверждать, будто они разомкнуты. Пальпация же век не прибавляла ясности, так как никто не мог бы поручиться, что я бодрствую, а не сплю: ощущение под пальцами сомкнутых или разомкнутых век - вовсе не достаточно веский повод для того, чтобы говорить о факте, тем более, что внутри земли могли иметься энергетические поля, искажающие как способность восприятия, так и суждение о результатах.

Все чаще поглядывая вниз в надежде увидеть полость с черной дырой, я всякий раз не встречал ответного желания земли дать мне увидеть ожидаемое. Поскольку я совершенно бесстрастен в любых ситуациях и отрешен от них, как субсистенция бывает отрешена от акциденции, страх перед нескончаемостью движения не закрадывался в мое сердце, но вместе с тем я понимал, что гораздо проще было бы прожить жизнь на поверхности земли, нежели в недефинируемом движении внутри нее. И это понимание придавало остроты к вкусу моей отрешенности, а помимо того - ликования к истовости нераскаянья в радикальности осуществленного выбора.

...

Внезапно я вылетел наружу - в нечто, что показалось мне бесконечным светом, сиянием сияний, огнем огней и жизнью жизней. Одновременно с ощущением этой кажимости, я отдал себе отчет в том, что таковая обусловлена лишь резкостью выхода из темного места в более относительно него светлое, что, конечно-же, никак не объясняло сам факт выхода, а только указывало на неабсолютную состоятельность ощущений, если таковые берутся в качестве данных, что нужны для анализа всякой ситуации.

Вылетев из дыры, я поразился скорости с которой двигаюсь - детали окружающего пейзажа, представлявшие собой правильные сферы, сливались, вытягивались, разливались и исчезали прежде, чем глаз мой успевал их фиксировать. Неизвестно, как далеко меня выбросило бы, не окажись на пути натянутая сеть. Она не шинковала меня, как могла бы сделать какая-нибудь другая сеть, но, оказавшись достаточно эластичной, окутала и погасила скорость.

Опустившись на твердую почву, я внимательно огляделся. То, что предстало моему взору, строго говоря, не представляло собой пейзажа. Сферы, показавшиеся сначала деталями такового, являлись внутренними слизистыми оболочками других планет, окружавших ту, на которой я теперь стоял. Подошедший минуту спустя человек в форме железнодорожного обходчика принес мне официальные поздравления по случаю выхода во Внутрь Земли, после чего вкратце разъяснил ситуацию. Он сказал, что все настоящее находится, космос пребывает в полноте, и жизнь начинается: внутри планет - то есть с той стороны, которую нам всегда предлагали считать бесперспективной. Он объяснил, что, в-принципе, переход крайне несложен и может быть осуществлен мгновенно - через лужи, в которых под видом отражения находится Внутрь Земли, но для неподготовленного человека они, к-сожалению, ничем не могут быть полезны, и лучше идти верной, безотказной дорогой - через отверстия и провалы, трещины и жерла вулканов. Предохранительная сеть натянута над каждым выходом во Внутрь, ибо было несколько случаев выброса в неустановленные сектора Космоса, что для новичка может оказаться слишком серьезным испытанием...

А как-же Спутник? Наше солнце? Мерцающие звезды над головой?! Юрий Гагарин?! - Визгливо воскликнут обманутые профанической пропагандой читатели этого донесения.

Чтож, я не стану делать тайны из того, что человек в форме путевого обходчика и был Юрием Гагариным.

Эти строки я пишу при помощи алмазного стержня на стекле хронометра и предполагаю бросить его со всей возможной силой в дыру, над которой пузырится в углеродной струе предохранительная сеть. Если вы нашли хронометр, обязательно опубликуйте донесение, потому что униженные и оболганные жители планеты должны знать, зачем время от времени на ее «поверхности» появляются трещины, и они должны уметь принимать решения в случае, если одна из таких трещин вдруг окажется поблизости.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Из жизни полицая

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017