MegaЦефалNews (MZN)



# 482


 

О сути лучей

Lucifuga Philosophiae

В этой работе мы хотели бы рассмотреть лучи как таковые, попытаться осмыслить их с точки зрения чистой способности суждения, то есть с использованием данных нам всем от рождения инструментов человеческого интеллекта. Нас в данном случае не будут и не должны интересовать расхожие мнения о лучах, как то, например, чем определяются обычно лучи, из какой материи состоят и что из себя представляют. Мы могли бы в двух словах описать блестящее понимание метафизического смысла лучей как с той позиции, какая делает такое рассмотрение микрокосмическим, так и с макрокосмической позиции. Но такое описание не дало бы нам в данном случае никаких преимуществ, поскольку мы исходили бы из того, что уже знаем о лучах, а именно этого следовало бы любой ценой избегать.

Итак, прежде чем попытаться говорить о лучах непредвзято, следует еще раз осмыслить само понятие чистоты способности суждения (Urteilskraft). Мы могли бы сразу принять за нашу такую точку зрения, согласно которой наша способность суждения уже чиста и может быть сразу использована в рамках сформулированной задачи для ее решения и производства надлежащих выводов. Но это ни к чему бы нас не привело, или того хуже - привело бы к ошибочному результату, окажись исходная точка размышлений обусловленной какими-либо нашими прежними знаниями о лучах, имплицированными, например, первым рассказом няни про лучи, когда мы еще не могли сознательно воспринимать внушение, но были, однако, в полной мере ему подвержены. В таком случае мы попали бы в замкнутый круг и пришли бы к пониманию не самих лучей, а того знания о них, которое уже имелось и было, так или иначе, предвзятым.

Нам следует понять, что лучи никоим образом не таковы, какими мы можем их себе предвзято мнить, но вместе с тем, брать их инаковость за аксиому означало бы заведомо ограничивать поиск рамками, обусловленными предвзятой исходной точкой движения. Так, движение охотника на север и на юг равноценны, если охотнику заранее известно лишь то, что вкус оленины - есть предвзятое даже не знание, а воспоминание о мимолетном впечатлении, которое ничем не может помочь в ходе поиска добычи, - но неизвестны ни внешний вид дичи, ни ее имя (олень), ни класс (дичь), ни место (лес), ни даже то, что за этим, в-принципе, можно охотиться. Но если даже охотник и знал бы о дичи нечто существенное, что старался бы не принимать во внимание в процессе поиска, движение на север или на юг все равно было бы равноценным, потому что дичь (если о ней известно, что она свободно передвигается) могла бы оказаться в любом угодном ей месте. Из этого, однако, не следует, что такой охотник должен был бы отказаться от задуманного.

Да и как бы мы могли, сохраняя честность, мнить, будто лучи обязательно должны быть похожи на те «лучи», которые могут считаться нами собственно лучами? Ожесточенный спор о заведомо известных каждой стороне лучах не имеет разрешения, если опыт спорящих различен. Для мистика лучи могут естественно восприниматься как нечто, что имеет божественный характер, а для человека светского непременно ассоциироваться, например, с солнцем. Но ведь, даже не говоря о том, что математик всегда имеет в виду под лучами определенное математическое понятие, мы могли бы вообразить, что, живи на дне морском человек, для него лучи были бы чем-то совершенно иным. Поэтому мы поставлены перед необходимостью отказаться от любой точки зрения, однако, тут же перед нами встал бы вопрос о формулировке. Ведь, произнося слово «лучи», мы уже создаем определение для лучей, так как лучи и слово, которое их определяет как таковые, соотносятся отнюдь не как одно и то-же. Мы должны были бы попытаться понять, каким образом соотносятся они, после чего пришли бы к выводу о том, что само их соотношение, и способ их соотношения - принадлежат к ряду предвзятых, заранее нам известных (иначе мы не могли бы соотносить слово «лучи» с лучами) акциденций, ничего не говорящих о сути лучей.

Но даже если бы мы преодолели эту трудность, то тут-же оказались бы перед новой, практически неразрешимой. Нам оставалось бы понять, каким образом мы, в-принципе, можем понять лучи, а ведь знание о том, что чистые лучи имеют некоторое соотношение с чистым рассудком (в противном случае не было бы возможности думать о лучах), является уже заведомо имеющимся у нас и не осознаваемым лишь постольку, поскольку мы обременены другими, куда более явными и понятными (мы рассмотрели это выше) акциденциями, претендующими на то, чтобы считаться знанием о лучах, причем, таким знанием, которое позволяет не только свободно употреблять понятие «лучи», но и брать сами лучи за нечто само собой разумеющееся, такое, которое обеспечивает базис для дальнейших и самых изощренных умственных спекуляций.

Таким образом, мы видим, что суть лучей никак не может быть тем-же самым, что та их «суть», которая имеется в виду способностью суждения и собственно позволяет помыслить лучи. Но с равной долей обоснованности теперь можно говорить и о том, что истинная их суть не тождественна «сути лучей». Ведь мы показали выше, что слово «лучи» имплицировано необходимостью их помыслить, и значит, это слово также лежит в области более или менее обусловленных категорий мышления, а не в сущностной области. И следовательно суть лучей есть просто суть, не подверженная осмыслению или прочувствованию. Возвращаясь к аллегории с охотником, можно теперь с полной уверенностью утверждать, что любой предмет, который он, отказавшись от самой идеи оленя, впервые назовет оленем, действительно будет им, и именно к этому предмету будут привязаны все знания охотника о дичи. Но если мы приложим полученный результат к известной нам действительности, то окажемся свидетелями конфликта - по той причине, что охотник, как бы строго он ни следовал нашим рекомендациям, оставляет за собой известный минимум заведомого воображения идеи оленя, а если этот минимум и счесть за ту субтильную разницу между чистой способностью суждения и нечистой, то акциденциальная наполненность этого минимума колоссальна, настолько, что дает охотнику способность иметь общую идею охоты и дичи. И именно в этом «колоссальном минимуме» заключен сам охотник, по-меньшей мере, он имеет себя в этом минимуме, и если бы ему даже удалось избавиться от нечистоты способности суждения, то мы не устранили бы конфликта. Ведь это был бы уже не охотник. Из этого остается сделать закономерный вывод: в приложении к чистой способности суждения или к чистой сути возможно решение задачи познания сути, но, будучи приложенной к чему-либо еще (познающий, вещь, место), такая задача на сегодняшний день принципиально не решаема.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Испытание лабиринтом

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017