MegaЦефалNews (MZN)



# 494


 

Лиса и ключ

русская народная сказка

Лисица, когда ее принесли охотники утром, не подавала, как это свойственно плутовкам, признаков жизни и хвост ее тащился по пыльной дороге, вычерчивая на ней след. Листья берез звонко шумели на ветру и пчелки, трудолюбивые божьи птички, торопились пораньше на луг за росою, из которой они делают мед.

Иван Иванович вышел на крыльцо и улыбнулся солнцу. Он часто выходил по утрам на крыльцо и так вот останавливался, чтобы приветствовать новый день. Сегодня он собирался до обеда нащипать бересты с берез, чтобы деткам было на чем писать в школе острыми и тонкими палочками, вырезанными из дубовых ветвей.

Губить березы казалось Ивану Ивановичу великим грехом, и он знал, на что идет. Когда березу рубят, она охает и стонет, как будто обливается слезами, и умирать ей не хочется. Иван Иванович лишился своего собственного дерева еще в молодые лета свои, когда срубили ее жестокие руки губителей.

И с тех пор Иван Иванович словно бы не имеет сердца, и хотя умом понимает он, что не нужно убивать березы или какие-нибудь другие деревья, а сердцем не чувствует ничего, кроме холода, который забирается туда, в пустое место, и лежит, как свернувшаяся мертвая кошка.

А в лесу очень хорошо, солнечные лучи шаловливо и беззлобно - не так, как у других народов, которые живут в пустынях, - весело солнечные лучи бегают между стволами, ходят по траве и мошки и комары вьются над нею в лучах, и прожужжит насекомое, ударится в щеку, полетит дальше. Солнечный луч сладостно лобзает уста человека, и человек просветляется. И если в груди у него пустота, луч заползет туда и там станет свет. И этот свет будет заменять собою - и замена не худшая - украденное у вас сердце.

И когда подойдешь к дереву с острым топором, то жалуется оно и воздевает руки свои к небу. И еще бывает под ним в корнях гнездышко свила какая-нибудь куница или ежик. А ежи славятся заботливым отношением к детям своим, равно как и бережливостью. Они сообразительные звери - заберутся на деревце и яблочек вниз накидают - дерево плачет по яблочкам, а ежи хладнокровно катаются под ним, на иглы накалывают и относят своим малышам. И вот бывает гнездо в корнях. И туда железной палкою если ударить с отлета, сразу вылезает ежик или же куница, а вы опять бъете, и оттуда писк, возня, сердце то обливается у вас кровью, и если это гнездо ежа, то ежиха недоуменно пучит глазки свои на вас, бегает вокруг, не то на лапки подымется, не то сунется обратно в гнездо за детками, а их становится меньше с каждым ударом и у самой у нее мордочка в крови, а если куница, так еще шипеть на вас станет, злобный ведь зверек весьма.

Или еще бывает среди деревьев найдете человеческий труп, и он сам весь лиловый, темный, а под ним червячки с мокрицами. И если палочкой вы его, скажем, в брюшину, ударите, она раскрывается, а труп-то сам голый лежит, как вы его и положили - никто же не будет ходить по лесу и одевать трупы - голый лежит и лиловый весь, и брюшина лопнет, и там тоже какие-нибудь живые существа. Им же все-равно, они глупые и не понимают, где свили гнездо. Не отдают себе в этом отчета. И если пчелы там будут, вы медку наберете и поедите его, чтобы подкрепить силы, а потом дальше в лес по грибы, поминая добрым словом св. Антония, покровителя грибников, или рубить деревья, в зависимости от того, что вам ближе по роду занятий.

Грибы же они тоже живые и плачут, когда их срезаешь, и из грибницы словно бы доносится писк - это маменька их тоскует по вырванным из родимой землицы деткам. И как только солнечный луч упадет на то место, откуда вырвали гриб, тотчас там появляется капля крови. Или возьмем паутину, если порвете ее ненароком - ведь кто же станет со зла рвать паутину - если случайно порвете ее, она словно взмахивает крыльями своими, и паук падает на землю, делает шаг направо, налево и нет больше дома у него, и он идет к вам, доверчиво моргая глазками своими. И если вы этого паука подберете, он будет служить вам верно и никогда не покинет вас, и станет ходить за вами, скажем, вы по улице идете, а он быстро на лапках за вами семенит и, когда его увидят женщины, сразу поднимают визг, ведь боятся пауков, но только с ним нельзя в церковь, как и с любым другим животным.

Итак, Иван Иванович постоял на крыльце и ему сообщили про лисицу. Он сошел с крыльца и отправился в амбар, где заперли животное. Оно уже успело прийти в себя и теперь с любопытством глядело на двор сквозь щели в дощатой стене.

«А ведь ты, поди, хочешь кушать.» - Покачал головой Иван Иванович, встретив взгляд лисы. Он схватил за голову проходившую по двору курицу и с маху ударил ею о бревно. «Я отпускаю тебе все твои грехи, за исключением тех, которые тебе придется искупить в следующем воплощении.» - Сказал он.

Много еще этих тварей ходило по двору, представлявшему собой чистилище для душ, облаченных за грех плодовитости, лени, конформизма и обжорства в несушек. Иван Иванович любил подойти к какой-нибудь из них и хорошо рассчитанным ударом сапога побить яйца прямо внутри. Курочки потом очень мучались, пытаясь снести яичко.

Зайдя в амбар, Иван Иванович ласково зашипел, подражая тайному языку лисиц. Лисица облизнулась и кивнула. Иван Иванович быстро ощипал и выпотрошил курицу и разжег портативный нагревательный прибор «Шмель», работающий на бензине. Потом он принес воды и поставил курицу вариться на «Шмель». Спустя некоторое время курица была приготовлена и Иван Иванович, при помощи вилки, вытащил ее и положил на бронзовое блюдо, которое поставил перед лисицей.

Лисица сказала:

«Будучи пойманной в лесу под видом лисицы, я останусь в этом облике до тех пор, пока не вернусь в лес. Но за твою доброту, Иван Иванович, я отплачу по-совести. Мы считаемся коварными, обманчивыми зверями, но для тех, кто относится к нам хорошо, мы предстаем преданными помощниками. Сейчас я буду насыщаться курицей, которую ты для меня приготовил. Однако, у меня во рту находится нечто такое, которое я всегда выплевываю, прежде чем приступать к трапезе. Это - небольшой ключик. Я объясняю тебе, Иван Иванович, что он будет в твоем распоряжении, пока я не съем последнюю косточку этой богопротивной птицы.»

«Но скажи мне, милая плутовка, к какому замку подходит этот твой ключик? Что отпирает он и где расположена дверь?»

«Этот ключик настолько ценен, что любые объяснения о месте нахождения двери и замка, которые я могу дать, совершенно никакой роли не играют. Пойми, Иван Иванович, что в твоих руках сейчас окажется самый важный ключ в мире. Мы, лисицы, носим его под языком. Этот ключ существует только в одном экземпляре, но если я говорю, что все мы носим его под языком, то не лгу. Я желаю тебе, Иван Иванович, добра и приступаю к трапезе.»

С этими словами лисица выплюнула на земляной пол крошечный ключик, изготовленный из неброского, непонятного цвета металла.

Иван Иванович поднял ключик и вышел из амбара.

Он зашел в избу, где Пелагея Александровна, его жена, изготавливала хлеб, и сказал:

«Пелагея, посмотри-ка на ключик. Что бы им можно было отпереть?»

«А я этот ключик сразу узнала. Им отпирается сундук, который попал в этот дом как мое приданое, стоящий теперь в сенях. Сколько себя помню, сундук всегда был заперт. Мой батюшка имел этот ключик, и никогда не давал его другим.»

«Чтож, я пойду и отопру сундук.»

«Но заклинаю тебя, Иван, будь осторожен.»

«Хорошо.» - Сказал он, а сам подумал: «Отец Пелагеи был лесорубом. Наверняка в сундуке лежит кусок дерева.»

Иван Иванович пошел в сени и отпер сундук. В сундуке находился кусок дерева.

Положив кусок дерева в карман, Иван Иванович вернулся в амбар к лисице.

«Объясни мне, лисица, как ты узнала про наш сундук и почему у вас у всех имеется ключ к нему?»

Лисица проглотила последнюю кость и попросила вернуть ключ. Когда он исчез в ее пасти, она сказала:

«Иван Иванович, этим ключом отпирается Сад Философов. Это - Философский Ключ. Я думаю, что ты слышал о нем и мог бы его узнать, но не виню тебя в ошибке, ведь зрение твое недостаточно остро, а язык твоей жены слишком быстр. Многие считают этот ключ ключом от Райского Сада. В руках необразованных людей он превращается в страшное оружие, отпирающее любые замки и ломающее все печати.»

«Значит, в сундуке оказался кусок дерева, потому что я о нем подумал?»

«Наоборот, ключ подумал для тебя о куске дерева, который находился в сундуке. От образа твоих мыслей и от дисциплины мышления зависел уровень подсказки, предложенной ключом. Он функционирует всегда одинаково, но, поскольку большинство из людей не обладает дисциплиной мышления, они считают себя обманутыми.»

«И поэтому вы, лисы, считаетесь обманщицами».

«Совершенно верно. Считаемся.»

Сказав так, лиса взмахнула хвостом и превратилась в неописуемой красоты женщину. Красавица была одета. На ней был тяжелый пояс из бронзы с золотой мандорлой, темно-красная нательная рубаха и накидка из некрашенного шелка. Ее ноги были облачены в мягкие сапожки, и разные цепочки украшали шею ее, опускаясь на грудь, и ногти ее были черного цвета, глаза же на белом лице темнели коричневыми виноградинами, но не так, чтобы отражать свет, а наоборот, словно бы пластинки, сокрывающие за собой что-то яркое. Венец на голове у нее был очень изящный, а из-под прядей золотых волос кокетливо выглядывали рожки. Иван Иванович невольно сделал шаг назад и больно ударился спиной о ствол дерева. Он никогда бы не додумался до того, что у лисиц могут быть рога. Издалека донесся крик кукушки. Подул ветер. Трава зашелестела.

Лисица сказала:

«Ты просчитался, Иван Иванович, но, во-первых, не по своей вине, а по подсказке неумной жены, и во-вторых, я - вижу тебя насквозь. Я вижу, что ты не любишь куриц и обладаешь необычным складом мышления. Я знаю, что ты убиваешь людей и относишь их в лес, чтобы березки не плакали. Ты - хороший, Иван Иванович, и я окажу тебе редкую милость. Я высосу из тебя душу и ты больше никогда не будешь существовать.»

«Значит, я никогда больше не буду чувствовать пустоты в груди моей и жаждать солнечного луча?»

«Совершенно верно. Больше ничего такого не будет. Я полностью заберу твою душу и оставлю только тело.»

«Но я думал, что у меня нет души!»

«На самом деле душа находится не в сердце, а в горле, Иван Иванович. Это справедливо не для всех людей, но только для таких, у которых она, душа, ушла из крови.»

«Это очень сложная концепция...»

«Да, и я не стану кратко описывать ее, потому что тебя все-равно больше никогда не будет и тебе эти сведения ни к чему. Ты готов?»

«Меня беспокоит, что я не надеру бересты для деток.»

«Не тужи, Иван Иванович, ведь тебе будет хорошо. Тебя больше не будет существовать, и что-же тебе за дело до деток! Ведь лучше, когда тебе хорошо, чем когда тебе плохо, а другим хорошо.»

«И правда!» - Воскликнул Иван Иванович.

Красавица подманила его пальцем и прижала к телу своему, и устами прильнула к устам его. И выпила душу его, и обернулась лисицею, после чего исчезла в лесу. Тело Ивана Ивановича набрало бересты и отправилось жить дальше.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Испытание лабиринтом

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017