MegaЦефалNews (MZN)



# 499


 

Что такое Хорошо

В тот майский день я шел по лесу, прямо по траве, сбивая с листьев крупные капли росы. Если мне приходилось испытывать жажду, я подходил к березе и прокусывал ее кожу, так я напивался березовой кровью. Очами очарованного света глядели на меня лесные жители - духи деревьев, кикиморы, фантомы болот, рыси ветвей, лисицы и ликантропы, тонкие тени, мускулистые нити, висящие в воздухе, уцепившись за струи солнечного света и словно питающиеся им. Я славился умением тихо подкрасться к дереву и бесшумно укусить его в белую, серую или черную шею. Я обнимал их за плечи, окровавленными ледяными устами ловил их язык, зубами, сделанными из морского прибоя, прокусывал их губу. Каждая из них была для меня столбом.

Есть столб, который установлен в пространстве, в том пространстве, где ничего нет. Гордый небесный орел летит к вершине столба и не достигает его; суровая, молчаливая рыба ныряет к его подножию и не достигает его.

Я обходительно и чутко стряхивал с них паразитов - они сыпались, словно хлебные ягоды, словно зерна с колосьев в период окончательной овуляции желто-зеленого поля. Какой-нибудь небольшой жук, ударяясь о землю, превращался во что-то другое. Одни делались обелисками добродетели, другие памятными значками отрешенности, третьи червяками трупной материи, тонкой материи, душевной материи вселенной, четвертые - хрустальными гордостями совершенства.

Дикие шмели, пролетая мимо меня, говорили: привет старости лесов!

Оловянные студни, наблюдая за мной, шипели: привет сущности лесов!

Желтые воздухи дули на меня из овсяного киселя черноты: салют волнению линий.

Все они были птенцами упавших на землю жуков.

Я раскрыл уста мои и рассмеялся, сотрясая твердь. Сплетенные из волос фигурки людей водили вокруг меня хоровод. «Они не знают, что я тоже мог быть вошью». - Подумал я. - «Если бы пожелал.»

На поляне возле избы на земле лежала раненая змея. Дети выкололи ей глаза, играя в Солдат Абсолюта.

Под видом неброского согбенного старца вышел я к ним и поднял руку, призывая к тишине. Другой рукою оперся я на посох и в течение нескольких минут тяжело дышал, отирая пот со лба рукавом. Прежде чем разомкнуть уста, я вынул из побелевшей от путешествий котомки рыбу и раздал ее детям. С энтузиазмом заскрипели молодые зубы, зашевелились шеки и взбугрились кадыки. Те, которым достались маленькие рыбки, косо поглядывали на тех, которым достались большие, но не решались открыто выражать недовольство, потому что старость, как они считали, позволила мне мудро рассудить, кому дать большую рыбу, а кому меньшую.

«Итак, - сказал я, - дети, объясните мне, почему вы обидели змею?»

Я был до глубины души потрясен величием поставленного вопроса и лики детей померкли предо мною. Парадигма змеи вспыхнула, подобно звезде, и сладостным сиянием ее затопила пространство. В глубочайшем погружении в кристаллическую пустоту я замер и не заметил, как пролетело мгновение, в течение которого дети возмужали. В княжеских одеяниях, гордые и сильные, с шашками наголо стояли они плечом к плечу. Я нырнул в траву, ударился о землю и превратился в молодую женщину необычайной красоты, которая выступила, будто пава, и закричала:

«Отдайте ка мне вашу душу!»

Все, кроме одного, отдали душу, и она сбросила кожу с себя, и в кожу она положила душу, и не видел я больше этой души, и не знаю, куда бросила она кожу с душою, и может выросла она в виде грибов-поганок, а может исчезла.

И вот, этот молодой человек, имеющий статную фигуру и белые зубы, не отдавший душу, понял, что остался один и ему предстоит нести ответственность за былую детскую шалость. Стремительно промелькнули в его сознании мысли, слагающиеся или не слагающиеся в слова оправдания.

После того, как кожа была сброшена, я остался, конечно, в обычном своем образе и стоял теперь перед человеком как нестерпимой интенсивности сияние, вытянутое в форме столба. По поверхности столба пробегали волны зеленого огня, внезапно появлялись и тотчас же исчезали геометрические фигуры, похожие на фантазмы мышления. Они не имели ничего общего с моей сущностью, а являлись следствием несовершенства человеческого восприятия, не могущего видеть реальность без того, чтобы не обезопасить себя генерированием воображаемых фигур. Из меня внезапно вырывались необычные языки пламени, достававшие до звезд и ронявшие их на землю, вырастали ветви, причем сразу в огромном количестве, что делало меня похожим на куст, но все это было рождено силой воображения от семени моей непреодолимой потенции. Говоря яснее, столб огня тоже не имел ничего общего с моей сущностью, а был допущен ради наглядности и чтобы произвести впечатление, без которого не было бы и человека.

«Кто ты таков, что осмелился звать Меня?» - Прогремел мой голос. И человек сломался. Нельзя сказать, что его воля была подавлена, ведь его воля была только тактическим допущением с моей стороны, но следует говорить о том, что я, ради собственного удовольствия, отпочковал на миг из себя его волю, и теперь подавил ее, изменив тем самым всю пространственно временную ситуацию человека. Если мгновением раньше он считал, что его призывают к ответу за змею, то теперь был уверен, что всю жизнь провел в аскетических упражнениях, призывая меня. Это совершенно рутинное и несложное превращение люди переживают очень часто, но по понятной причине не знают о том.

«Как ты осмелился призывать Меня?» - Прогремел я. - «Знаешь ли ты, где начало Мое, а где конец Мой? Видел ли орла, летящего к Моей голове? Думаешь ли, что поймаешь рыбу, плывущую к Моим стопам?»

«Ты помнишь Мое вчера и знаешь Мое завтра? Где ты был, когда Я спал без сновидений? Задашь ли себе работу сосчитать созданное Мною и уничтоженное Мною? Где ты был бы, если бы Я не вступился за змею? Думаешь ли, что до того, как змее выкололи глаза, не было другого вчера, которое Я изменил, чтобы сегодня было таким, как сейчас? Не веришь, наверное, если Я скажу, что завтра ты будешь иметь другое прошлое и не будешь знать обо Мне? Все в Моих руках, человек, все от Моей прихоти - что было, и что будет, вчера и сегодня - Я подумаю перевести взгляд с вчера на сегодня, и тогда наступит завтра. Как оценишь ты величие Мое, если Я совсем не таков? Как полюбишь Меня, если это не Я? Сколько раз еще Я превращу тебя во что-то другое?»

Ветер поднялся весьма сильный в лесу и согнулись в смертельном ужасе стволы деревьев, листья сорвало с них дыханием, и каждый лист обратился ладьею, щерящейся военными орудиями. Злобные оскалы не знающих пощады существ засверкали желто во мгле. Тучи, как слоны, посыпались на землю, и огненные столбы, мои двойники, с душераздирающим воем стали возноситься из разверзающихся устьев на месте сгоревших деревьев.

«Смотри, - грохотал голос, - как Меня много! Отличишь ли один столб от другого, человек?»

И упал человек на землю совсем мертвую, подняв облако пепла, ударил лицем и застонал. Чувство глубокого безразличия вошло в его темя.

«Человек! Знаешь ли ты, сколько у Меня таких чувствий, которые Я мог бы дать тебе глубоко и внушить, что они и есть чувства безразличия? Кто расскажет тебе о Моем ужасе, если ты здесь один и ничего больше Я не оставил, кроме тебя здесь? Знаешь ли ты, что Я сейчас сделаю?»

И сказав так, я покинул его, и вышел оттуда, а он остался там, и я не знаю теперь, где это он остался, и какое там время, и долгое ли, или короткое, и как оно направлено по вектору, и где то пространство, не ведаю. Та поляна как бы обособилась от других пространств и потерялась, так что никто не проникнет туда, и внутри моей сущности есть и будет быть вечно потерянный в бесконечности ад двоеточия, геенна царапины, яма нескончаемости, и я, повторяю, не знаю, где это находится, потому что забыл совершенно. Выйдя оттуда, я оказался в лесу моем и приветствовал розовоперстую Аврору прекрасным пением птиц моих, и языком слизывал сладкий сок с деревьев, исполненных радости, и ходил пешком по тропам, как ходят звери, и одной рукою моей я записывал книги, а другой читал их, и был плодами и семенами и соком в плодах. Поющие пастушки ликуя бежали по полям моим, радуясь всему хорошему, что я сделал и что еще сделаю, а в доме подавали приятный чай на полдник, и дочери мои сидели у окна, улыбаясь. Спорилось всякое полезное рукоделие в руках у них, и из сада раздался вдруг звонкий смех Елизаветы - она опрокинула сосуд с собственным молоком и замочила ноги.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Из жизни полицая

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017