MegaЦефалNews (MZN)



# 506


 

Встреча со странным грибником в Лесу Без Возврата

донесение

Хорошо осенью в лесу - на темной блестящей шляпке пахучего гриба лежит иголка. Муравей, судорожно поджав лапки, отпускает Богу душу, и тянется из последних сил к иголке, хочет забрать ее домой. Но где теперь его дом? Он не дождался наступления дней ликования относительно своего превосходства над стрекозой. Где теперь его дом? Не стоящий ломаного гроша, редкий муравьиный вирус, грибок сразил его. Где теперь его дом? Но даже в такой ответственный час он не желает решительно преодолеть жажду наживы, чтобы вместо этого обратиться к молитве.

Прочитает молитву над муравьем странный лесной человек, которого я видел. Он подошел ко мне, погруженный в свои раздумья, и вздрогнул. Тусклые волосы сплелись на его голове, кожа поблекла, местами образовала прорехи, просвечивает скользкое подкожное мясо.

Вывалившимися глазами взглянул на меня этот странный человек и сказал:

«Я вижу, что вы не совсем обычный посетитель леса. Видел я многих. Вы на них не похожи. Это все, что я могу о вас сказать. Большего от меня не ждите. Я стал скудоумен от воя волков и от ливней, от пения белых сов и от гноя метелей. Годы летели, а я оставался. Я не находил возврата из этого места. Было однажды желанье его посетить, и ему я поддался. Я проклинаю тот час ослабления воли моей.»

«Расскажите! - Его попросил я. - Подробней!»

«Чтож, приготовьтесь выслушать историю моего кошмарного приключения. Все началось в один год среди ясного летнего дня. Словно громом пронзенный...»

«Молнией.» - Поправил я.

«Да, вы правы, гром и молния - это совершенно разные вещи.»

«Они созданы из двух совершенно разных, хотя и гомогенных огней.»

«Ваша правда! Итак, молнией необычайного одухотворения просветленный, решил я отправиться в путь за грибами.»

«В этом нет ничего удивительного. Многие в наш атомный век ходят за грибами.»

«Но я совсем не из этого века!» - Воскликнул грибник и в голосе его прозвучала обида.

«Понимаю.»

«Итак, когда я понял, что все - суета, то...»

«Суета сует.» - Поправил я.

«Ну, это только так говорится, понимаете!»

«Понимаю.»

«Чтож, тогда я продолжу историю моего заточения в этом месте, где селятся пауки и сплетают над ямами сети, в которые попадает роса, чтобы блеском своим пленить ценителя драгоценных камней. Здесь селится ночное привидение... нет-нет, совсем не то, что вы подумали - другое. Однажды...»

«Постойте, а почему вы вдруг испугались? Оно вам что, запретило о нем рассказывать?»

Пораженный моей проницательностью, грибник осекся и покрылся испариной. Быстро оглядевшись по сторонам, он жестами показал, что вокруг нас на самом деле столпились призраки.

«Что, они вам запретили о них рассказывать правду?» - Не унимался я.

«Да что вы в самом деле!» - Он взмахнул руками, зашипел и выразительно покрутил пальцем у виска.

«Что? Угрожают просверлить вам голову, если расскажете?»

«Да нет же! Это совсем не так, как вы думаете! Я вам как-раз собирался обо всем рассказать!»

«Тогда рассказывайте.»

«Хорошо. Итак, натянув резиновые сапоги и взяв в руки лукошко, я отправился спозаранку в лес. Никого из домашних я не предупредил о своих планах, рассчитывая сделать им приятный сюрприз. Кто из нас не любит вкусного грибного супа? И вот, долго ли, коротко ли, дошел я до входа в лес, а его охраняла в тот день почему-то милиция. Лес наш огражден по-периметру заборчиком, и если случится что, там, в лесу какие-нибудь беспорядки, то у входа легко организовать кордон. Нет, вы не подумайте, тогда я об этом не знал, ведь забор невидимый, но почему-то не удивился охране, а направился прямо к молодому, с пушком над губой, но хорошо знавшему свое дело обер-лейтенанту СС, выполнявшему, судя по всему, роль начальника группы.»

Я вынул портсигар из кармана гимнастерки и предложил грибнику папиросу.

Мы затянулись крепким дымом и он продолжил рассказ:

«И вот, спрашиваю его, чего у вас тут, дескать, произошло, почему люди вызвали милицию, - а он очень подозрительно взглянул на меня в ответ и сослался на некие распоряжения, после чего взгляд его застыл, прикованный к моей шляпе. В шляпе, говорит, нельзя в лес, надо снять. Дескать, не положено, там, распоряжение вышло, что в шляпе нельзя в лес. А я, надо сказать, когда по грибы в лес отправляюсь, то одеваюсь с достоинством, а не как иные горе-грибники, полагающие лес отхожим местом, куда можно хоть в неглиже, хоть в каких отрепьях, лишь бы прикрыть срам. Ну, что делать, снимаю перед ним шляпу, ее забирает рядовой, а обер-лейтенант и говорит: что это у вас такое? - И кивает на наушники. А я в лес-то с собой взял портативный кассетный магнитофон, который был тогда в моде и назывался «плейер», и вот, на наушники кивает и говорит, что, де, не положено в лес в наушниках, потому что животные этого не любят и всей красоты природы нельзя понять, слушая постороннее. А я может быть наоборот записывать собрался, через портативный микрофон, звуки леса, но делать нечего - снимаю наушники и отдаю рядовому, а обер-лейтенант тогда на галстук мой кивает, дескать, что это у вас такое. И с презрительной такой типично эсесовской улыбочкой объясняет, что в лес в галстуке нельзя, потому что лес это не какой-нибудь ресторан. Ну, что-же, делать нечего, развязываю галстук, снимаю, отдаю рядовому, тот складывает вещи в полиэтиленовый пакет. Тогда обер-лейтенант и говорит: «а в пиджаке тоже нельзя, снимайте пиджак, если хотите в лес.» - Почему, спрашиваю, нельзя, а он в ответ так типично по-эсесовски сквозь зубы говорит, де, не положено. Делать нечего, снимаю пиджак, а пиджак у меня был очень добротный и со многими карманами для разной мелочи, которая может пригодиться в лесу. Тогда обер-лейтенант чуть не подскочил - на пояс мой смотрит, а там у меня сумочка такая с документами. Оказывается, с документами нельзя в лес, потому что уже были случаи, что люди шли с ними и теряли, потом писали на обер-лейтенанта жалобу, и вот теперь он принимает ответственность за документы входящих на себя. Чтож, делать нечего, отдаю документы, заодно часы снимаю, протягиваю рядовому. Обер-лейтенант говорит, это, де, правильно, что вы часы отдали, потому что с ними в лес нельзя. Ну, думаю я, теперь пропустят, ан нет, оказывается, при входе в лес положено менять обувь. Ну, снимаю сапоги, натягиваю выданные мне холщовые чулки с надколенными завязями и вхожу в лес. Глядь, а пост милицейский за моей спиной словно растворился в тот-же миг!»

«Не может быть! Неужели это были мошенники?!»

«Я бросился, конечно, назад к выходу, а выхода-то и нет - вместо него забор высокий и проволока колючая по верху протянута. Покричал я за забор, не дождался ответа и, делать нечего, пошел в глубь леса, полагая, что к моему возвращению недоразумение само собой разъяснится. Однако, этого не произошло и с тех пор я мучаюсь в этом лесу, питаясь брусникой, кореньями и грибами. С грибами же связана и еще более страшная история.»

«Расскажите!» - Попросил я.

«Конечно! Итак, примерно в третьем часу ночи на восьмой или девятый день моего заточения я встретил первого призрака из огромного числа тех, которые, как мне вскоре было суждено узнать, нашли здесь приют. Воспряло сердце мое при виде фигуры, потому что она принадлежала, как я полагал, живому существу, а что-то живое я уже отчаялся отыскать, если не считать живыми все те деревья, которые здесь растут, и всех тех птиц, которые селятся в кронах. Комаров же здесь не бывает, равно как и почва не породила чего-то, что перемещалось бы по ней и поедало друг друга, плодясь. Каково же было мое огорчение, когда я понял, что имею дело не с человеком, но с призрачной тенью. Она отвела меня к другим и надо мною держали совет, решалась моя судьба. Не бывало еще раньше такого, чтобы живой попадал в этот лес, и не было у призрачного народа юридического прецедента для решения моего отдельно взятого случая. Как поступить со мной? на какое иждивение определить? на какую лесную работу назначить? какие предоставить права? - Эти и другие связанные со мной вопросы решались советом. И что-же, спросите вы? - Однозначное решение не было принято. Меня определили на временное проживание к одному молодому ночному привидению. По сравнению с другими привидениями моя кураторша отличалась нравом мягким, терпеливым и нежным, почти женским, и вскоре я перестал ощущать черту ледянящего отчуждения, проведенную между нами самой природой. И тогда ночное привидение пообещало дать мне гриб - а я забыл объяснить, что грибы у призраков этого леса табуированы, поскольку произрастают из почвы, не родящей ничего живого, кроме деревьев, хотя те, по-слухам, может быть рождены вовсе и не ею. Так или иначе, лишь единожды в году позволительно - об этом рассказало мне ночное привидение - вкушать грибы, и это сопровождается сложной церемонией. Участвуют все призраки леса во главе со старейшинами. В другое же время года грибы есть запрещено - за исключением случая, когда этот гриб подносит призраку ночное привидение. И вот, ночное привидение пообещало достать мне гриб, а я с радостью согласился, полагая, что таким образом ближе сойдусь с призраками, как бы вольюсь в общину и мое существование станет несколько отраднее. Долго-ли, коротко-ли, приносит мне ночное привидение белый гриб - ровненький, пышущий здоровьем - червей то и других губителей земля не родит - вот оттого они и растут в свое удовольствие, и говорит мне, съешь, живущий со мной человек, этот гриб из моей руки. Я и съел не задумываясь. А за нами, оказывается, наблюдали, и стоило мне гриб съесть, ворвались призраки, руки мне скрутили, повалили на землю, спрашивают, как посмел сорвать гриб. Я на ночное привидение оглядываюсь, а оно глаза закатило и всем своим видом показывает призракам, что, де, не ожидала от меня такого поступка, сама-то ни при чем. Конечно, я им слово, а они мне в ответ десять - а кому веры больше, привидению или мне? Вот, тащат меня на совет, ругаются, а убить-то не могут, потому что неживые не могут убить живого. Ну, решили тогда мне такое наказание назначить: чтобы я все-время грибы срывал, даже если мне не нужно, срывал каждый день, а на меня бы за это набрасывались и подвергали тяжкой психологической пытке. Это у них такая задумка была, чтоб я наложил сам на себя руки и тогда бы они меня, неживого, убили бы. И вот с тех пор я тут мучаюсь психологически, а не только физически от голода и недостатка питания. А у ночного привидения, которое как бы женой мне стало, я спросил, де, почему со мной так поступило, а оно только плечами пожимает, мол, само не может взять в толк. Вот так.»

«Мне ваша история чем-то напоминает мифологический сюжет о схождении в Дом Без Возврата.» - Признался я.

«В том-то и дело! Вы будете смеяться, но мне, за исключением некоторых нюансов, тоже!»

Мы помолчали, прислушиваясь к шелесту листвы. Я раскурил потухшую папиросу и сказал:

«Но там, по-моему, фигурирует возвращение из Дома Без Возврата.»

«Я помню, что фигурирует, но забыл, какие действия необходимо выполнить, чтобы вернуться.»

«Ну да, если бы вы выполнили действия, то сразу вернулись бы.» - Сказал я.

«Если бы мне кто-нибудь только напомнил... Не встречал здесь никого, кто помнил бы нужные строки. Может быть, - в его глазах вспыхнула надежда, - вы помните?»

«Нет, к-сожалению, тоже забыл. Извините.»

«Ну да, - поник грибник, - я не виню вас, ведь в свободном обществе каждый может забыть что пожелает.»

«Да, вы правы. Но я могу вам помочь вернуться»

«Правда?!» - Изумился грибник.

«Да, я сам являюсь членом СС...»

«Ой, извините, я не имел в виду ничего такого, говоря типично эсесовс...»

«Ничего-ничего, я понимаю ваше состояние и не в обиде на вас. У меня есть связи наверху и я вхожу без доклада к Гиммлеру. Я могу помочь вам, но за это вы должны дать мне что-нибудь ценное.»

«А что-же ценного у меня есть? Мой дом за время моего отсутствия наверняка перешел к незнакомым людям, внуки давно забыли меня, у меня ничего нет. Все, что у меня есть - это мой опыт, опыт моей жизни. И этот лес - его красота запечатлена в моей душе. Возьмите ее в обмен на свободу!»

«Поскольку вы считаете, что этот лес достаточно ценен, чтобы отдать его в обмен на свободу, то вам надлежит пересмотреть собственное видение вашей ситуации. Я же могу принять от вас в обмен только то, что равноценно моему дару. Если вы стремитесь уйти из леса, то не пытайтесь всучить его другим. Ваше предложение, однако, еще более самонадеянно: вы пытаетесь сбыть воспоминания вашей души, которые в противном случае доставляли бы вам беспокойства. Мне эти воспоминания, равно как и ваша душа, не нужны. Дайте мне нечто, что можно было бы взять в руку и оценить по-достоинству.»

«У меня такого нет.»

«Тогда я ничем не могу вам помочь. Берегите себя.»

Сраженный горем, грибник упал на колени и зарыдал. Я развернулся и, не обращая внимания на стихавшие в чаще жалобные причитания, зашагал к выходу из леса.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Юбка (Словарь Суккубов)

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017