MegaЦефалNews (MZN)



# 526


 

Сказание про Марью-царевну и ее брата Петра

Вот как-то раз Петр сидит и пьет водку и вдруг ему чего-нибудь сладкого захотелось, ну приспичило, знамо дело. Кричит он в избу (а он снаружи на завалинке сидел) Марье, сестре своей, чтоб несла сиропу сахарного, дескать, водка больно горька. Марья посмотрела по дому - нет сиропа. Чего делать прикажете?

Кричит она тогда ему обратно (в окно то есть), что нету в доме сиропа, а Петр и призадумался: сладкого хочется, просто сил нет, а в доме сироп кончился. Он тогда кричит ей в окно, что не откажется и от медку, что птички божие дали, если таковой отыщется. Ну, она покачала головой (а ей лень ходить искать сделалось) и кричит обратно в окно, кончился, де, медок. Вот тогда-то Петру и пришло на ум, что мед, пожалуй, может находиться в подполии, ну и полез он в подпол.

Залез и глазам своим не верит, протирает их. Да и хмель с него от дива такого сходить начал, как рукою сняло. Петр даже расстроился поначалу, потому как пил-то, чтоб хмельно было, а тут такое дело. А видит он в подполе заместо полагающихся стеллажей с запасами пустое место, в середине которого словно бы лестница начинается, ведущая вниз. Вот он по этой лестнице и стал спускаться, чтобы выяснить, кто подкоп в ихний подпол устроил (а Петр решил, что это были воры) и куда этот подкоп ведет. Может, там, куда он ведет, и продукты из подпола отыщутся, если только их еще не перевезли в более надежное место.

И вот спускается он по лестнице в какой-то предбанник, где сидят на лавочках голые старики и пар от них валит.

-Кто вы, уважаемые старики, аксакалы Божие? - Сказал Петр.

А они и говорят хором, голосом заунывным и невыразительным весьма:

-Мы воины Абсолюта, побежденные Марьей-Царевной.

"Ну, - думает Петр с отчаянием, - я и попал. Зачем только мне сладкого захотелось?!" - А вслух говорит:

-А здесь-то чего делаете?

-Сидим, отдыхаем перед следующим заходом в парную.

-А я, - говорит Петр, которого осенила блестящая идея, - сюда по лестнице спустился. Ежели вам невмоготу париться, бегите отсюда по лестнице наверх.

Послушали его старики, между собой посовещались и сделали, как он сказал, побежали наверх. Петр-то совсем один в предбаннике остался и разобрало его сомнение: что, если старики были преступники какие-нибудь, а он их выпустил?

Но делать нечего, раз уж спустился, надобно дальше идти. Вот и открывает он дверцу и входит в парную, а парная высокая, полки в тридцать три ряда выстроились. "Это еще чего такое? Не иначе как странное бесовское испытание." - Думает Петр и на полки потихоньку карабкается. А полки-то не для людей устроены - уж больно высокия.

На верхний полок вскарабкался, не успел еще дух перевести, как видит Марья-царевна сама сидит на табуреточке, а увидев ее, Петр обомлел, ибо очень уж похожа эта царевна была на его сестру.

-Ты-то чего здесь делаешь? Тоже что-ли в солдаты Абсолюта записалась? - Спрашивает он настороженно. А она ему и говорит:

-Дурак ты неотесанный. Сестра твоя в подпол за медом в самом новом году спускалася и померла, а ты сам не помнишь ли?

-Да нет, - говорит, - весело на празднике было, а я ходил в ряженых по дворам. Не знаю, чего Марья в доме делала.

-Ну вот, - говорит царевна, - а померла она следующим образом: померещилось ей что-то, когда на лесенку обратно забираласи, ножка ее подвернулась и Марья твоя головою о камень ударилась да так и померла. А тогда самое начало нового года было вот и стала она главной покойницей среди всех покойников, себя велела Марьей-царевной величать. Холодно ей было...

-Постой, - лихорадочно соображает Петр, - а как же я Марью нынче видел живую в доме?

-Дурак, ты не понимаешь, что это видел призрака, которого я послала, чтобы заманить тебя сюда. Я продолжаю - холодно ей было и баньку топила она, велела другим мертвым вениками ее охаживать. А теперь ты будешь ее охаживать один, поскольку по-дурости своей всех мертвых прогнал. Для начала поди-ка возьми ковшик и на каменку плесни воду.

Делать нечего, полез Петр к каменке воду плескать, плеснул и назад возвращается. А небула такая поднялася в воздухе, что едва видно потолок.

-Теперь давай меня охаживай, чего глаза-то выпучил!

Опять-же делать нечего - стал он охаживать ее веником. Охаживает час, другой, вот уж третий начинается, а Марья-царевна все бранится, мол, плохо охаживаешь, еще даже первый пот не вышел. Петр говорит:

-А ты чего в одежде сидишь, раздевайся! В одежде-то пот не выйдет!

-Дурак, как я могу при тебе раздеться?! - Осерчала Марья-царевна и ножкою Петра в грудь ударяет. - Знаю я вас, вам бы только чтобы девушка разделась, поглазеть все хотите, сволочи! Те покойники, которых ты отпустил в мир живых, тоже на это намекали.

Сказала так и аж пот на лбу от негодования выступил. Ножкою стучит по полку, ручкою в стену упирается, губки надула.

Петр тогда и говорит:

-Марья-царевна, нравишься ты мне во гневе твоем. Бери меня в мужья, глядишь и согреешься!

Пораскинула царевна мозгами и думает, что правота за Петром, кивает ему утвердительно.

-Только вот я даю такое правило, Петр, - шепчет на ухо, яко змия обвиваяси о жениха своего, - никогда не должен ты подглядывать, когда я моюсь или одежду снявши.

-Хорошо, будь по твоему. - Соглашается Петр.

Вот, лежат они вместе, сообща утешаются, потеют, Марья-царевна покрикивает от удовольствия, Петр с себя одежду снял и думает: "Неинтересно как совокупляться, когда я без одежды, а жена моя одетая."

-Сними-ка одежду! - Просит он. А она разомлела в объятиях и смягчилось сердце ее.

-Хорошо, - говорит, - только ты поди и отвернись, а когда я скажу, можешь поворачиваться обратно.

Отвернулся он к стеночке, а Марья-царевна одежду с себя скинула и дает сигнал поворачиваться, а сама думает: "Ничего с ним не сделается, ибо не может быть беды от того, что совершено под властию сладострастия искреннего."

Повернулся Петр и застыл, в камень обратившись. Хочет рукою двинуть - не может. Ногою - не может. Даже глазом моргнуть у него не получается. Так и стоит как Приап в окружении испарений жарких.

Рассказывают, что и по сей день, когда умираешь и пред Марьей-царевною предстаешь, то перед тем как начать парить ее, заставляют этой вот статуе кланяться в ноги и целовать фаллос ейный. А Марья-царевна так без одежды и сидит и зело ужасно вам парить ее, ибо черна она, но красива, а очи ее к мужу обращены и извивается она в дыму и огне, рыдаючи, позы прельстительные принимает, каких не видали вы среди всех видов, вами виденных, маслами едкими натирается, как бы на то рассчитывая, что статуя размягчится обратно и счастье познают оба разлученные клятвопреступлением Петра.

Я же думаю вот что: этот Петр был клятвопреступником еще до того, как на Марью-царевну поглядел, потому как имени своего крепко не держался, а кабы был он сначала камнем, то и в камень превратиться было бы ему не суждено и зажили бы супруги поистине гармонической жизнею, а приходящих медком бы потчевали. Поэтому христианину следует твердо держаться истинного имени своего, данного ему при Крещении, а противо сути вещей не поступать. Тогда и не случится разногласия между возлюбленными и никакая случайность не разлучит то, что соединено от начала мира и вовеки, терзаниям не будет подвергнут любящий и не возымеет дева в сердце неудовлетворяемого томления по нему, и весело тогда будет в мире без возврата - покойники славно будут одесную и ошуюю возлежать на железных лавочках у избранных двоих, пить горящий мед и лобзать чертовых девок прегрязных и лукавых, вопя: "Возьми мое сердце, съешь его или выброси вон!", и демоны преисподней, в трубы вострубя, не спустят очей своих, в которых отражение бездны, с лица облаченных: Облаченной в огонь и Жениха ее - ныне, присно и вовеки веков до того дня или ночи, когда разогреется царевна и выйдут они под небо освежиться, ведя за собой свиту свою, и ногою попрет лествицу ту, по коей ходят ангелы, и попадают аггелы божие в страхе и сумятице, ужаснувшися наготы ея и увидев, что она восходит со спутником своим и по небу пустому беззвездному выше самой последней ступени, и ударяет ногою Господа Бога и падает тот с Престола Его, и садится на Престол она, на бедро сажая у себя и груди трепетно прижимая возлюбленного ея и тот смотрит в глаза не отрываючись, которые тоже смотрят на него, светясь сами по своему светами абсолютными и ясными, как лики коров предначальных, устами же соприкасаясь целомудренно и повторяя Слово Несотворения, звучащее как "Душа Всего Сущего" среди громов - и это не возымевает конца, ибо конец стал во слове сем началом бездны, и превращений ея, ея украшений, волшебных заклинаний и шестнадцати тысяч непреложных омнипотентностей.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Анима Нации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017