MegaЦефалNews (MZN)



# 529


 

О чем поведал старый колодец

блокбастер

Это было в тот год, когда Евфросинья отравила черничным отваром старого цыганского фокусника, что с гастролями проезжал через наше село. Без какой-либо видимой причины стали у нас в погребах твориться необычные вещи - погребные духи настроились против живых людей и словно сговорились губить их. Сначала пошла жена кузнеца Семёна за огурцами, да долго не возвращалась. Решил сам кузнец сходить за ней, долго всматривался в погреб, кричал, звал ее по-имени, предлагал сладости, но Семёны след простыл. Затем погибла бабка Федотовна, а там уж начался беспредел такой, что решено было все погреба опечатать от греха подальше.

Дело это опять всплыло в ходе расследования трагической кончины патриарха Ипполита. Будучи выходцем из нашего села, он не реже раза в год наведывался домой. В последний раз, когда он приехал, начиналось все как обычно - во дворе у сельсовета стол накрыли, председатель подготовил торжественную речь, наварили квасу. А перед самым началом трапезы отлучился патриарх Ипполит по малой нужде, но что-то долго не возвращался. Стали его искать, в нужник заглянули - а Ипполит-то в петле висит, а ноги по колено в дерьме утопают. Вышла большая неловкость.

Чтобы выяснить, кто убил патриарха, обратились ко мне, ведь я заведовал единственным на весь район частным бюро расследований.

Для начала я, как полагается в таких случаях, поехал в Рудные Поляны, чтобы попытаться локализовать банду (а мы считали, что в заговоре против патриарха участвовали фальшивомонетчики), ведь лучшего места для нелегального проживания, чем Рудные Поляны, быть не могло. Поселок этот выстроен на том самом месте, где в древности в землю ударил колоссальных размеров железный метеорит, образовав кратер. Кратер поначалу засыпали землей и только потом сообразили, какое богатство могло находиться на дне кратера, а сообразив, стали копать. Под Рудными Полянами и по сей день сохраняется разветвленная сеть катакомб, облюбованных для жительства дикими животными и бродягами.

Уже издалека уловил я специфический аромат горящего торфа и пошел прямо на него. Я собирался пройти мимо поселка не привлекая внимания и двинулся напрямик через густое мелколесье, с обеих сторон вплотную подходившее к нескольким жилым домам и разрушенному во время войны колодцу. Погруженный в обдумывание плана проникновения в катакомбы, я краем глаза уловил движение подле колодца и успел сделать еще несколько шагов, прежде чем движение повторилось и заставило меня насторожиться. На мгновение замерев, я, наступая сначала на носок, а затем перенося тяжесть тела на пятку, медленными шагами стал продвигаться к месту, где заприметил человека в камуфляже, всем корпусом наклонявшегося над колодцем и что-то бросавшего туда.

Я допустил ошибку, посчитав, что этот человек увлечен своим занятием в достаточной мере, чтобы позволить мне незаметно приблизиться на такое расстояние, с которого можно было бы сделать снимок портативной фотокамерой, могущий служить доказательством в суде. Когда до колодца оставалось несколько шагов и я взвел затвор камеры, человек сделал неожиданный бросок и выбил аппарат из моих рук. Сам я, сделав двойное сальто, приземлился на ноги и произвел встречный бросок, целясь переносицей в то место под коленом, удар по которому на время лишает противника ориентации, однако человек угадал мое намерение, сгруппировался и с тем характерным криком, которым сопровождают удары знатоки восточных единоборств, врезался плечом в ствол дерева, сгоревшего в результате удара молнии, но еще стоявшего на корню. Уже по крику я определил, что антагонистом моим была женщина, но времени на осмысление данного обстоятельства не оставалось. Едва успев перегруппироваться, я избежал столкновения с падающим деревом и, резко оттолкнувшись ногой от края колодца, перелетел через противницу, на лету схватил с крыши ласточкино гнездо и швырнул, метя в глаза, однако противница выбросила вперед правую руку и остановила гнездо в полете, что выдавало в ней опытного борца джиу-джитсу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как, сделав тройное сальто, подхватить падающее гнездо с тем, чтобы, выиграв момент, повторить бросок в глаза. Словно в замедленной киносъемке я наблюдал приближение к месту падения гнезда, но внезапно понял, что дальше не продвигаюсь - по-кошачьи ловкая противница обошла меня со спины и обхватила руками, после чего опустила на землю и придавила коленом.

Поняв, что действие хлороформа закончилось, я открыл глаза и обнаружил себя в освещенной керосиновой лампой каморке, очевидно находившейся глубоко под землей в катакомбах. Моя соперница, после победы перетащившая меня сюда через колодец, ожидая, пока я очнусь, смывала с лица камуфляж и приглаживала соломенного цвета волосы, остриженные вровень плечам, отвернувшись к стене и поглядывая в осколок зеркала, прикрепленного на архаичном рукомойнике. Когда она наклонялась за углем, я рассмотрел ее небольшие груди - мне стало понятно, почему в пылу сражения у колодца я не сразу угадал в сопернике женщину - покрытые камуфляжной краской соски в напряженном состоянии могли бы сойти за внешние элементы защитного костюма, а аккуратно постриженный кустик волос на лобке за неловко сдвинувшуюся кобуру; облеплявший же все ее тело мох, теперь снятый и разложенный на полу, превращал тогда у колодца изящную фигуру в некую пародию на неповоротливого, но тем не менее опасного медведя гризли, а ее грациозный хвост мог бы сойти за приставшую к меху этого антропоморфного существа засохшую ветку.

Уже после того как она обратила внимание на мой беззастенчивый взгляд и вспыхнула краскою негодования, и после того, как, тщательно подбирая слова, словно бы ведение беседы было явно не в числе ее сильных сторон, представилась и объяснила, что живет в этом месте одна, а выхода из него в катакомбы нет, а в колодец она в момент нашей встречи бросала мох, служащий ей ложем, и после того, как я похвалил ее за чистоту, царящую в ее покоях, и после того как в ответ на ее встречный вопрос о том, что в ней привлекает меня больше всего я честно ответил "глаза", и после того как позволил я ей делать со мной все, что было бы ей угодно, справедливо предположив, что ничего плохого у этого чистодушного создания в мыслях быть не может, после этого, когда взяла она руками мою бороду и две пряди из нее приложила, забавляясь, к верхней губе своей, надувая щеки и заливисто хохоча преображению своего лица, я осведомился о том, известно ли этой жительнице лесов что-нибудь о событиях, занятый расследованием которых я был привлечен в Рудные Поляны.

Она сказала:

-Это быть известно. Жить в катакомбах Столеший.

-Столеший?

-Столеший называться имя. Жить в катакомбах. Сохраняться от злых людей под землей. Знать суть вещей. Вести магическую войну.

-Столеший ведет войну? Вот уж никогда бы не подумал! - Сказал я.

-Да-да, быть один в катакомбах против два в другом месте.

- Эшвастрия, - покачал я головой, - мне нужно знать от тебя больше подробностей. Быть просвещенный о Столеший и его врагах. Я расследую серию убийств, потрясших наш район и не остановлюсь ни перед чем.

-Много труп. Много злой человек умирать в войне. Три места, где жить Столеший и два враг. Здесь безопасно. - Она описала в воздухе над собой круг и кивнула головой. - Здесь не проникать магический приказ умирать. Эшвастрия защищать ее друг от магический приказ Столеший и два враг.

-Мне позарез нужно попасть к Столешему и, если возможно, остановить войну, жертвами которой становятся невиновные.

- Эшвастрия отворять врата преисподней. Друг идти к Столеший вместе. Защищать друг от приказ умирать. - Сказала она и, начертив указательным пальцем правой руки пентаграмму, основанием большого пальца левой руки с силой ударила в воздух над моей головой, где тотчас вспыхнула ослепительная линия, начавшая стремительно расширяться, и, едва я успел схватить свою одежду, как Эшвастрия нырнула в портал, откуда протянула руку и нетерпеливо помахала пальцами.

Мы оказываемся в залитой ровным красноватым светом карстовой пещере и, осмотревшись, я прихожу к убеждению, что источником света является покрытая окислами скала, наполовину погруженная в воду в центре пещеры.

-Сохраняться небесный камень. - Объясняет, нахмурившись, Эшвастрия. - Столеший охранять камень от два врага.

Мы следуем по винтовой деревянной лестнице и попадаем на искусственную террасу, где нас встречает не очень гостеприимный хранитель метеорита. В конце или начале корридора, что образован кольями с более-менее оголенными черепами на них, сидящий на импровизированном троне в окружении писцов и советников, этот грузный и вселяющий ужас в смотрящих на него человек незамедлительно произносит Слово Смерти, ловя которое в последнюю секунду, Эшвастрия сохраняет мне жизнь.

-Я обещать и выполнять - охранять от приказ умирать. - Кивает она. Я признательно глажу кисточку ее хвоста, содрогаясь при мысли о том, что не сумел бы сам увернуться от Слова Смерти, если бы она не поймала его. С деланным негодованием вырывая кисточку из моей руки, Эшвастрия щелкает хвостом и закинув его на свое плечо, закусывает, после чего в рассеянности ковыряет в зубах ногтем, не спуская глаз с трона.

-Друг не гладить хвост, не кусать. Кусать хвост Эшвастрия свой зуб и губа. В хвост жить насекомые. - Шепчет она поучительным тоном ласково, как бы обращаясь к невхожему в круг посвященных, но тем не менее симпатичному приятелю. - Если хотеть, Эшвастрия показать вкусный насекомые. Плохой насекомые не есть - опасность.

Я догадался, что она имеет в виду ядовитых насекомых, которые иногда встречаются в лесу и способны причинить вред.

Столеший, приведенный в замешательство, соскакивает с трона и в сопровождении зверей, до той поры спавших в тени, подходит к нам.

-Вы не похожи на прислужников моих исконных врагов и, судя по всему, достаточно мало осведомлены о том, что происходит здесь у нас под землей - достаточно мало для того, чтобы не рассматриваться нами как своего рода "частный подрядчик", возомнивший, будто судьба его предшественников не будет разделена и им самим, когда сила, сохраняющая сокрытое, будет приведена в действие. - Сказал Столеший и покосился на украшенные черепами колья.

-Меня привело сюда расследование трагической гибели патриарха Ипполита. - Заверил я его.

-А, вот оно что! Вы, конечно, на него не работали?

-Нет.

-Ну так я вам скажу, что человек это был страшный, из тех, о которых принято говорить, что они ради красного словца не пожалеют ни матери, ни отца. Еще юнцом случайно забрел будущий патриарх сюда, а я пожалел его и не убил, но взял клятву молчания и потребовал, чтобы по истечении полувека воротился он и остался мне служить. Только на этом условии и мог он уйти. А недавно стали приходить от него гонцы - это значит, надеялся он, что я гонцов умертвлю, а условие таким образом будет как бы "выкуплено". Осерчал я и послал Приказ Умереть через воздух, выходящий отсюда по шахтам наружу, а уж где и как его этот приказ настиг, мне неведомо.

-Ну, понятно. А у нас-то просто подумали, что патриарх замешан в делах противозаконных и товарищи его по банде расквитались с ним за нарушение какого-нибудь криминального табу. Но раз это не так, то в душе своей я ощущаю облегчение, ведь мне не придется исследовать катакомбы и вступать в контакт с личностями сомнительными, к которым я за все годы своей работы антипатии так и не преодолел.

Эшвастрия толкнула меня в бок:

-Хотеть выведать про война? Не забывать. Потом идти узнавать про насекомые от Эшвастрия.

-Да, - сказал я, - у меня к вам, уважаемый Столеший, есть еще один вопрос. Я хочу побольше узнать о вашей жизни, работе, о мыслях и планах.

-Жизнь у нас здесь большей частью монотонная - танцуем, шаманим под землей, разговариваем с духами, направляем Приказ Умереть к нашим врагам. Я понимаю, что на пути следования Приказа могут находиться и непричастные, но это скорее в виде исключения. В это трудно поверить, но как правило в самый последний момент выясняется, что они работали на врагов.

-Враги, наверное, обладают значительными материальными ресурсами. - Предположил я.

-И да и нет. Врагов у меня всего двое и оба не то чтобы богачи. Евфросинья содержит усадьбу и приусадебное хозяйство, но таких хозяйств, пожалуй, можно много сыскать.

-Евфросинья-знахарка - это один из ваших врагов?

-Конечно. - Столеший удрученно покачал головой. - Она первая задумала погубить меня и нельзя сказать, чтобы сделала это не по злой сущности своего характера. Владеющая секретами произрастающего, знающая как из всего приготовить что-нибудь другое, она не могла стерпеть небесного камня, это стало непреходящей болью ее. Именно из-за нее мне пришлось закрыть погреба - через них она стала подсылать шпионов и отравителей. Но поскольку проникшие не могли больше выбраться обратно, ее план был разрушен.

-Поговаривают, что есть и еще более могущественная враждебная сила.

-О да, такая имеется - это кузнец. Но на его счет можете не беспокоиться - пока Семёна (это его жена) находится у меня в плену, кузнец не посмеет слать Огонь. Он устраивал здесь нечто вроде кузнечной печи, стараясь сжечь меня, но на деле сжигал лишь свои силы да тех людей, которые тут рядом с небесным железом чего-нибудь искали, потому как я могу схороняться в самом том, хранителем чего являюсь.

-А вы не думаете, что он может разработать план похищения своей жены?

-Чтобы вызволить ее? Освободить? Да нет, не думаю. Ее сжечь побоится, а без огня ничего сделать не сможет.

-Ну хорошо. - Сказал я и задумался. Столеший принялся глухо бормотать заклинания, приседая и раскачиваясь. Его звери фыркали и заглядывали ему в лицо. Я подумал, что между ними происходит диалог, понятный только им. Осененная неожиданной идеей Эшвастрия сказала:

-Спросить Столеший откуда приходить и куда уходить.

Я привлек внимание шамана и задал этот вопрос.

-Я то сам откуда? - Рассеянно переспросил он. - Да из лесу. Меня и зовут Столеший. Хозяйничал я по лесам, когда метеорит упал, а им меня в землю вогнало. С тех пор и служу при нем, но по сути я Леший.

-Это объясняет, почему кузнец борется против вас огнем.

-Да, пожалуй. - Согласился Столеший.

-А вы попробуйте его - водой.

-Хорошая идея!

-А на Евфросинью хорошо подействует Металл.

-Вы думаете стоит попробовать?

Я кивнул. Столеший поманил пальцем писца и принялся с увлечением диктовать план, время от времени разражаясь взрывами дьявольского смеха.

-Ну мы тогда пойдем. - Стал я откланиваться.

-Счастливого пути.

-Теперь идти изучать насекомыя. Если хотеть, искать в хвост Эшвастрия. Эти - не опасность, только быстрый и маленький. Забираться и прятаться - плохо находить.

-Постой, - сказал я, - меня привлекают не столько насекомые, сколь твой хвост, а жест благодарного поглаживания я произвел даже не зная о том, что в хвосте находятся привлеченные его красотой живые существа.

-Хорошо. Если хотеть, трогать руками хвост Эшвастрия расчесывать гребешком вытаскивать колючка. Я теперь мочь телепортировать? - Она вопросительно взглянула на меня. Я сделал утвердительное движение головой.

-Поехали.

Расследование гибели патриарха Ипполита было завершено и, прежде чем вернуться в бюро, я решил взять отпуск и провести месяц с Эшвастрией в ее колодце. Так и ей будет веселее и мне удастся восстановить силы, потраченные в ходе этого трудного дела.

Да потом уж, по-моему, и не вернулся я. Рассказывали, что то-ли вервольфа, то-ли лешего бродяги близ Рудных Полян видывали - довольного такого, пузатого, трупями да кровищею за версту воняющаго, по ветвям скачущаго да в штольнях подстерегающаго с выводком своих малышей пронзительно тявкающих и не по-человечески разговаривающих, да другия видели с нечистой подстать ему спутницей, следы от копыт которой иногда показывают, если бывает настроение, приезжим, а из колодца сельчанам ночами будто бы завывания нечистыя слыхивались, но я-то этого не помню.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Школа Тьмы - учиться, учиться и еще раз учиться

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017