MegaЦефалNews (MZN)



# 533


 

Иван-царевич и Темная сторона Луны

Жили да были в некотором царстве царь с царицей и был у них сын, которого звали Иван-царевич. Всем вышел он - и умом, и красотою, и душа была у него добрая. В соседних государствах царевичи были - в одном круглый дурак, в другом лжец и завистник, а в третьем урод. Посему радовались царь с царицей и души не чаяли в Иване-царевиче. Только один у него был поначалу недостаток: не хотел он участвовать в управлении государством, потому что это ему казалось неотъемлемым от притеснения живых существ, которым он поклялся приносить благо.

Но однажды, когда Иван-царевич принимал участие в молодежной драке, которую каждый год в ознаменование юношеской инициации проводят на свежем воздухе, идя деревня на деревню с кулаками и молодецкими песнями, его словно бы подменили - так после этого уже никаких недостатков и не осталось.

Возвращается, значит, он с мероприятия этого - весь в ушибах, ссадинах, раскрасневшийся и веселый, да говорит:

-Ну, батя, - это он к отцу своему царю так обращается, - погулял я в течение детства моего и хочу теперь научиться премудрости государственной, хочу послужить делу нашему семейному и процветанию отчизны.

Послушал его царь и головой качает утвердительно:

-Хорошо ты сказал, Иван-царевич, и быть по-твоему. Школу у нас при дворце откроем для обучения искусству управления. Будут к нам приезжать дети царей и вельмож для получения премудрости государственной. А тебе, как только выучишься, я собственноручно Харизму передам и, как полагается, совершим ритуал над тобою для посвящения тебя во цари.

А маменька (царица то есть) кивает, дело мол затеяли, да советует царевичу:

-Вот как каникулы у вас будут в школе управленческой, ты по Сухоне-матушке босиком пойди до Великаго Устюга и по дороге оком молодеческим девицу себе разыщи здоровую и пригожую. В путешествии неожиданно встретится тебе девица симпатичная и грациозная, так что ты сразу распознаешь в ней суженую.

-Хорошо, матушка! - Благодарит Иван-царевич царицу за деликатное сие наставление и удаляется в свои покои, чтобы отойти ко сну.

Ну вот, долго-ли, коротко-ли, поучился царевич в школе и отправился в путешествие. Три пары лаптей с собой взял и более ничего. Шел сначала по берегу, а потом глядит: в воде-то стволы сплавляются. Оценил свои силы Иван-царевич да и прыгнул на деревия, бешенно несущиеся, ловко побежал по ним и ни разу не оскользнулся. Увидали его из-под воды водяные и к царю речному сбежались, докладывают, что, так мол и так, Иван-царевич страшно ловкий по воде бегать умеет. Смекнул тогда царь речной, что имеет дело с пассионарной личностью, дочь свою велит наряжать и ее посылать наверх. Та и выскакивает прямо перед царевичем из воды и на бревнышке балансирует, прелестной ножкою в воздухе машет и говорит царевичу:

-Я царевна речная, из рода богатых, бери меня, Иван-царевич в жены!

Подумал-подумал царевич, наставления матушкины еще раз в уме прослушал и отвечает согласием. Схватил царевну на руки, посадил себе на плечи и припустил что было мочи - до Устюга Великаго в полчаса добежал. А там уже и делегация от батюшки и матушки поджидает, одевают царевича в наряд дорогостоящий, а царевну в платье подвенечное и везут их в церковь венчаться. Туда-же вскоре и родители прибыли - со стороны царевича батюшка и матушка, а со стороны царевны - царь речной.

Во дворец когда вернулись, пир великий сыграли и звали гостей со всех окрестных провинций и государств, а после пира Иван-царевич с молодой женою утехами занялись и любились между собою. Неразлучные они, как голубки, повсюду вместе хаживали и в народе пользовались уважением. Потом понесла речная царевна бремя во чреве ее, а царевич вернулся к занятиям в государственном училище, но как только выдавалось свободное время, сразу-же к молодой жене возвращался, чтобы с нею обсудить устройство ихнего будущего царства.

Пролетело несколько лет, царевна еще раз бремя понесла, а царь говорит Ивану-царевичу:

-Теперь ты ученый в делах наших государственных, а я уже в преклонных летах и пора мне исполнить данное тебе обещание. Вот тебе, царевич, Харизма - пользуйся ею с умом и правь государством, захвати государства окрестные и доминируй во славу нашего общего дела, а затем передай эту Харизму твоим сыновьям.

Все честь по-чести обустроили, Харизму царевичу передали, в церкви специальный обряд совершили - сама Богородица, говорят, присутствовала, с неба сойдя по такому случаю, - и стал он царем.

Во время царствования его распространилось государство до самых внешних границ, за которые уже нельзя было идти. Построили министерства, институции разныя, много чего сделали хорошего. Организовали бесплатное народное образование, медицинское обслуживание, разработали заводы и фабрики, на которых никому не надо было работать - там все делали машины. Царь Иван самолично все планировал, календарь новый придумал, состоявший из фестивалей и праздников, для всего предложил идеологическую базу, и все-время бранил чиновников за то, что народу живется недостаточно хорошо. Бывало уже народ веселится, хорошо размножается, учится наукам и преуспевает в искусствах, а царь все-равно найдет какой-нибудь недостаток и еще улучшит жизнь населения. Словом, по-божески царствовал.

И вот состарился он и наследнику Харизму передал, наставил на путь благообразный и велел улучшать жизнь и строить новые учреждения для блага народа.

Постепенно пришла ему пора умирать и призывает он наследника своего, чтобы дать тому последний наказ. Вот как говорит:

-Петр, сын мой и царь земли этой, послушай, что говорит тебе отец, бывший царь Иван и бывший Иван-царевич.

-Я слушаю! - Приготовился слушать Петр. Иван закурил трубку и продолжил:

"Вот почему зимою солнце опускается низко, тяжело и бессильно катится по горизонту, чтобы как можно скорее исчезнуть: в летнее время вырастают подсолнухи из земли и гонят солнце, сосредотачивая на нем свои взгляды, и солнце легко взлетает к зениту, но когда подсолнухам надоедает гнать солнце, то наступает осень. Зимою же только засчет луны движется солнце - та от него убегает, а оно, мечтая увидеть темную сторону ее, спешит следом."

"Когда его только запускали, число моих дней было уже неисчислимо. Все было мною достигнуто, еще когда ничего не было. Моя воспринимаемая сущность - механическое приспособление, наделенное полномочиями приходить в любое время, в любое мироздание. Я существую вечно и светозарно, этих приспособлений у меня - сто тысяч; а когда одно из них приходит в упадок, берется другое. Если я захочу, солнце прямо сейчас погаснет - зажгу другое; темную сторону покажу и незрячим дам прозорливость; синее сделаю красным, если мне будет угодно. Сейчас, прямо сейчас или спустя триста тысяч космических циклов - малое или большое для меня находится близко. Мое превращение в Бездну - для меня развлеченье моих механизмов."

"Я даю способность знать, понимать механику вселенных, удаленное видеть в мыслях посаженным в мозги набором механических функций. Одна моя рука покоится на дне, а другая на ночи и я сижу без движенья. Я изобретаю колодец, огонь и воду, запечатанный источник, прохладу и башню. Я изобретаю существование примерных вещей и машинальные функции их осознаваний. Запускаю крылатых созданий, синхронных со мною."

"Безусловно, запускаемое синхронно с тем, что, главным образом, отпечатывается в терминологии и других условиях внутривременной определенности. Я желаю во всех временах фундировать мое следующее состояние. Только мне из всех существ (хотя они по сравнению со мной вовсе не существа) доступна совершенная трансфигурация. Рассматриваемое во вневременном контексте, превращение в Бездну претворяется фактически наряду с фундированием. Мне приходилось уже быть в таком превращении, пока оно планировалось, до начала актуального мира, до начала как такового. Нет двух и более разных начал и двух и более разных концов, а протяжение внутри них разнообразно. Я показываю семенам только один раз, как расти, а махакальпы между тем бесконечны."

"В мои возможности входит создание превращающихся в малое и превращающихся в большое. Для одного механического объекта симпатично одно, для другого другое. Рычаги и бразды правления устроены гармонично. Если это - превращающееся в малое, то ему свойственна тенденция к увеличению. Для большого естественна тенденция к умалению и на все существует механическая закономерность. Как можно было бы говорить о том, что механизм отдает себе отчет в этом? - Так можно было бы говорить в том случае, если бы мне так хотелось."

Не по-себе тогда сделалось Петру и он говорит:

-Кто вы, батюшка мой Иван?

-Называющие меня Иваном не ошибаются, - с улыбкой отвечал отец, - ибо нет такого места ни в мире этом, ни в мире ином, о котором я мог бы сказать, что там моя Родина и что оттудова дадено мне имя истинное. Когда я пришел сюда, это было так, о сын мой, словно бы внезапно открылись глаза мои. Моя сущность, на первый взгляд, это и есть сущность того Ивана-царевича, ставшего затем царем и обустроившего мир на благо живых существ, но что-то подсказывает мне считать, что сущность моя не от мира сего и не от мира иного. Я пришел сюда как агрессор - захватить эту герметичную вселенную, потому что в том состоит моя сущность. Я распространил излияния себя по захваченному миру и теперь, когда я уйду и растворюсь без остатка, схлопнется пространство и в местах сущности моей, распространенной по миру. Я не знаю, сын мой, делаю ли я это со зла или просто так, но иного существованья не ведаю - я без сожаления покину эту разрушающуюся за моей спиной вселенную и ни разу не обернусь, пристально вглядываясь вперед - в пустоту, где однажды мелькнет малый огонь нового мира, еще не знакомого со мной и не доминируемого моей сущностью. Не держи на меня зла, Петр, потому что ты тоже исчезнешь как часть моей сущности и не будет того, что держало бы зло на себе.

Сказал так Иван, выдохнул из себя весь воздух и почил с миром, а что было дальше, нам не в полной мере ведомо, но кто-то рассказывал, что такой силою обладали эманации Ивана-царевича, что после его смерти пустота сделалась даже во чреве царицы, недавно понесшей бремя от сына его Петра. Сам Иван исчез без вспышки какой-либо, просто воздух схлопнулся на месте его, и схлопнулось в ту же секунду с грохотом невыносимым все, что построил он - фабрики, учреждения, календарь, народное творчество, пограничные столбы на новых рубежах, научные открытия и места в сознании, в которых жил Иван-царевич в виде мыслей, посвященных ему. Грохоча, увлекло оно схлопывающееся за собой и все что вокруг было, но никто не знал, почему так случилось, ибо все, что можно было об этом знать, исчезло.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Защита детей от информации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017