MegaЦефалNews (MZN)


# 552


 

Рога Изобилия

Летом 1991-го года на Карельском перешейке не было комаров, чем и было решено воспользоваться для постановки уникального научного эксперимента. Как вам наверняка известно, обычные размеры камеры Вильсона не превышают нескольких кубических сантиметров, что значительно суживает радиус поисков и делает невозможным фотографирование по-настоящему крупных частиц. Наша вселенная состоит из непрерывной совокупности частиц разного порядка величины, примыкающих одна к другой. Наука доказала, что кажущееся отсутствие частиц обусловлено лишь несовершенством оборудования. Стараясь поймать миниатюрную частицу, подчас совершенно не подозревают, что сами находятся внутри крупной, которая столь долго в своем полете пересекает солнечную систему, что возбужденные ею аномалии начинают считаться естественными законами. Частицы влагаются друг в друга и сосуществуют в своего рода симбиозе. В одной крупной частице могут свободно летать бесчисленные множества мелких.

Отсутствие комаров открыло перспективу постройки беспрецедентной камеры Вильсона. На строительство, продолжавшееся с весны до середины лета, ушло около пяти миллиардов немецких марок. Программа спонсировалась правительством ФРГ, озабоченным поиском полой земли, и частными организациями. Учредителем компании был миллиардер Хуитцы южноамериканского клана Ксочи, о котором вы ничего не слышали. От леса было очищено около шести сотен квадратных километров поверхности. После того, как ее разровняли, с самолетов был распылен в течение одной ночи светочувствительный слой, который до утра тщательно покрыли непрозрачной алюминиевой пленкой. В течение месяца над слоем соорудили и саму камеру - сначала были пробурены скважины и забиты сваи на глубину до тридцати метров, затем сооружен стальной ударопрочный каркас, обделанный светонепроницаемой керамикой. Оставшееся время было посвящено установке пользовательского интерфейса. Центр управления камерой поместили в глубь континентальной скалистой плиты близ Урала. Это должно было обезопасить ученых от последствий возможного взрыва одного из ядерных реакторов установки при вхождении в контакт со сверхмассивными частицами. Пар в камеру нагнетался через трубы и образовывался в ходе испарения воды двенадцатью ядерными реакторами. Все приготовления к пуску камеры, которую окрестили "Аврора" подробно освещались средствами массовой информации и у меня самого несколько раз брали интервью. До сих пор с улыбкой вспоминаю тележурналиста Невзорова, вскарабкавшегося на самую верхотуру нашей "Авроры". Почему вы не можете об этом помнить, станет понятно чуть позже.

Камера была запущена точно в назначенные сроки. Сверхкрупный антинейтрон, по-рассчетам ученых, должен был оставить ясно различимый след, и в ожидании его появления реакторы в полную силу преобразовывали воду в пар. Несмотря на герметичность конструкции, туманами заволокло весь Карельский перешеек и даже жители Санкт-Петербурга стали жаловаться на ужасный смог, окутавший город. Спустя неделю мы начали получать встревоженные сигналы от правительств прилегающих стран, но выключить установку не могли - частица могла появиться в любой момент. На мониторе спутникового наблюдения мы могли ясно видеть след приближающейся частицы - это были захваченные ею типичные "Спирохеты Ницше", как мы окрестили обрывки Суперструн, образующиеся при прохождении сверхбольшого антинейтрона - они оставляли серебристые следы в тумане в районе Карельского перешейка, Ленинградской области и Финляндии.

Наконец, после полутора недель томительного ожидания, был зафиксирован первый контакт со сверхкрупным антинейтроном и "Аврора" была включена на фотографирование.

Спустя час после начала съемки я поднимался на лифте с нижнего яруса Центра Управления. Лифт двигался медленно и при прохождении колец магнитного ускорителя едва ощутимо вибрировал. Ускоритель лифта питался энергией резервной станции и конструктивно не мог развивать максимальной скорости. Это было сделано для того, чтобы полностью исключить возможность как человеческой ошибки, так и негативного результата сбоев в автоматической системе управления энергоснабжением. При кратковременном перепаде напряжения, связанном с отказом основного блока энергоснабжения, системы могли быть перегружены переводом оборудования Центра на резервное питание, но системы жизнеобеспечения в любом случае должны были быть застрахованы от перепадов и сбоев. Поэтому они питались непосредственно от резервной сети.

Мне предстояло совершить две пересадки на ярусе B и C, чтобы достичь поверхности, и я размышлял о том, почему произошел этот сбой, но ни к какому однозначному выводу прийти не смог. Затрудняло процесс мышления и мое состояние - ведь я едва добрался до лифта, нацепив кислородную маску. Мне улыбнулась удача и когда система жизнеобеспечения стала закачивать в жилые отсеки яруса А пары сенильной кислоты, я находился вблизи лифта, потому что отлучился от рабочего места к автомату газированной воды. Теперь меня куда больше беспокоил вопрос, сработали ли синхронно системы ярусов B и C, которые мне предстояло частично пересечь на пути к выходу, чем поиск ответа касательно причин сбоя. Я мог бы предположить, что мы столкнулись с актом саботажа, осуществленным террористами Новозеландской Республиканской Армии, но на это у меня не было времени.

Осторожно выглянув из лифта, я ужаснулся открывшейся картине. Повсюду лежали люди в белых халатах и выражение их лиц повергло бы в панический страх кого угодно. Они смотрели прямо перед собой - кто где упал - широко раскрытыми глазами и рты их были раскрыты, но не для того, чтобы схватить глоток воздуха, а для крика, который так и не сорвался с их уст. Что здесь произошло? Долго ли мучались несчастные?

Быстро добежав до следующего лифта, я покинул ярус. На следующем ярусе располагались квартиры ученых и обслуживающего персонала. Здесь тоже царил хаос. Я едва не упал, наступив на вылетевшую из чьих-то рук чашку кофе. В темной лужице мокли листы бумаги с машинописью. У стены неподалеку от лифта сидела секретарша нашего руководителя - бедняжка, она должно быть пыталась покинуть наполнившийся убийственным газом спальный сектор и не успела одеться. Ночная сорочка безвольно сползла с ее плечей, обнажив хорошо оформленную грудь.

На мгновение я замер подле нее - мне показалось, что она еще жива. Убедившись в том, что она не дышит, я двинулся было дальше, но что-то заставило меня вернуться к ней. Я присел, взял ее руку, чтобы нащупать пульс, но, конечно, не нашел его. Меня неумолимо тянуло заглянуть в ее глаза, но прошло несколько секунд, прежде чем я решился на это. Лучше бы я этого никогда не делал.

Словно от удара электричеством, я отлетел к противоположной стене и машинально стянул с лица кислородную маску. Прежде чем понять, что это может привести к мгновенной смерти, я успел сделать несколько глотков воздуха. Воздух был чист.

Превозмогая боль в ушибленном локте я подполз к секретарше, чтобы убедиться в увиденном. В ее широко раскрытых глазах я прочитал ужас - но это не был ужас, запечатленный перед смертью, как показалось мне при беглом осмотре других тел, а ужас продолжающийся - он продолжал исходить из глаз, мягко меняя формы и "фокусируясь". Обычно, когда мы видим глаза ужасающихся, то они кажутся нам в известной мере "раз навсегда запечатленными", даже "отупевшими", но сейчас я сталкивался с необъяснимым и неизвестным доселе феноменом. Я подумал, что это и есть глаза настоящего ужаса, в то время как известные из жизненного опыта являются глазами всего-лишь испуга или озабоченности. Передо мной сидела у стены мертвая женщина, но глаза ее живо смотрели в ужас и отражали его. Они не были живыми в общепринятом понимании - их зрачки не были чересчур расширены и глазное яблоко не подавало признаков жизни. Но через зрачки вылезших из орбит яблок почти физически ощутимо наружу выходил ужас. Я содрогнулся, потому что опасность этого ужаса не была минувшей, но была сиюминутно грозящей и грозящей отовсюду. Силой этого ужаса меня отбросило к стене при первом взгляде в глаза, а теперь струившийся ужас вводил меня в состояние транса и гипнотизировал.

Не отрываясь взглядом от глаз, я нащупал ее грудь - она была приятной на ощупь и мертвая женщина не реагировала на прикосновение. Но ужас в ее глазах постоянно менял форму. Я почувствовал необъяснимый прилив сил и эрекцию. Я стащил с нее сорочку и запустил пальцы в волосы на лобке.

"Три литра." - Послышалось в моем сознании.

"Что я делаю? - Подумал я. - Эта женщина мертва!"

"Я выпила три литра спермы." - Продолжал голос.

"Если в среднем при эякуляции из организма выводится до десяти милилитров, - машинально подсчитал я, - то для получения трех литров нужно, как минимум, триста половозрелых особей." - Это рассудительное размышление внесло некоторую успокоенность в мое сознание, ведь во всем Центре управления не нашлось бы столько мужчин. Поэтому я без лишних раздумий потащил мертвую секретаршу в ближайшую спальню, мельком взглянул на откинувшийся в кресле труп с раскрытой книгой, сжимаемой мертвой рукой, словно какой-нибудь талисман, и положил тело на кровать, а сам принялся раздеваться.

"Если я на самом деле выпила три литра спермы? Почему такое недоверие?" - С обидой прозвучал голос в моем сознании, затем начавший ритмично задыхаться в такт фрикциям.

Это необъяснимое явление нисколько не повлияло на мою решимость достичь выхода на поверхность, ведь, в конечном счете, никакого значения в "трех литрах" быть не могло. Если бы она хотела произвести впечатление на меня, то следовало апеллировать к каким-то фантастическим, астрономическим значениям, если только... она не говорила наугад.

Что, если она ничего не знала о нашем мире и судила по нему только на основании наблюдения за центром управления? В таком случае действительно три литра могли представлять весомую цифру.

Пораженный своей гипотезой, я оделся и направился к лифту.

На поверхности меня ожидало нечто, превосходящее всякие возможности воображения. Я испытал шок. Уральского хребта не было и в помине, а климат вокруг царил необычайно жаркий. Степь, раскинувшаяся до горизонта, не была монотонной - живописными группами ее украшали деревья, то и дело мелькали дикие звери, а в небе носились птицы. Но ни одного знакомого зверя и птицы я не увидел. Я стоял в оцепенении спиной к дверям бункера и сзади послышался шорох. Я обернулся.

В дверях, не щурясь от яркого солнца, стояло существо, подобных которому я раньше не видел. Оно было, вне всякого сомнения, женского рода, что я мог без труда установить, поскольку оно не пользовалось одеждой.

-Ну чего-о-о-о-о? - Выпятив губы промолвила она. Затем широко раскрыла рот, демонстративно зевая, может быть для того, чтобы подтвердить весомость слов сказанных и промолчанных видом желтых клыков. На ее закрученных рогах блестели и переливались семью цветами капли росы, приглядевшись к которым, я понял, что они представляли собой крошечные роговые пластинки, выступающие над поверхностью. Пластинки были светлее самих рогов. По всей длине рогов проходили узкие вдавленные полосы, переплетаясь между пластинками.

-Хочешь потро-о-о-о-гать? - Закатив глаза, сказала она. Я промолчал, не доверяя чистоте зрения своего и абсолютности слуха, потому что подобные существа никогда прежде не пересекали мой жизненный путь, намеченный судьбою и проложенный вершителями ее - ангелами праедестинаций, - и слова в ухе моем, звучавшие как музыка, могли быть сном ударенного солнцем в полудень, а запах зверя в ноздрях моих острым ароматом смерти.

-Чего смотришь на рога-а-а-а-а? - Переспросила она, повышая тон и сопровождая слова выразительными жестами, словно обращаясь к человеку с пониженным слухом. - Потрогать хо-о-о-очешь?

Я протянул руки и попытался обхватить рога ладонями у основания. Мои руки утонули в жесткой черной шерсти, покрывающей ее голову. Поверхность рогов была горячей.

-Ну вот и потро-о-огал! - Кивнула она. - Вот и познако-о-омились. Ись.

Я не спешил отнимать руки, ибо приятное тепло, исходившее от рогов, располагало ближе познакомиться с ними и задержать на них руки - кончиками длинных чувствительных пальцев музыканта понять музыку их тепла, это низкое колебание, передававшееся мне и заставляющее звучать кости моего тела таким образом, что костный мозг внутри них превращается в текущий металл, а наращенная на них кожа отходит, подобно коже змеи в периоды линьки, - мизинцы мягко соскользнули по шерсти и ощутили невыносимую жгучесть кожи ее, но она совершила резкое круговое движение головой и отступила на шаг, прижимаясь к металлической двери. Я спросил, как мне следует ее называть.

-Чего-о-о-о? - Удивилась она и мягко упала на колени, опуская лицо к самой земле. Она проползла, нарочито шумно дыша, несколько метров, огибая место, где я стоял. Ее спину покрывала короткая прямая шерсть цвета вороньего крыла с неброским, но выразительным темно-серым узором, состоявшим из крупных деталей. Это были, по преимуществу, линии, создававшие видимость спиралей, но на самом деле не замыкавшиеся в них. Шерсть переливалась и блестела на солнце. Обогнув меня, она поднялась на задние лапы и наклонилась к моей груди, а в полный рост она была ниже меня на полголовы. Я уловил с новым веянием запах дикого зверя, исходивший от ее тела. Он был сильнее, чем в первый раз, но не потому что одна из сторон была подветренной, а потому что в воздухе, как и любом газе, существуют области стагнации, попадая в которые звуковые колебания замирают, а запахи усиливаются.

-А это чего-о-о-о-о? - Она ткнула когтем мне в грудь. Я опустил глаза и не сразу сообразил, что она имеет в виду.

-Это пиджак. - Объяснил я.

-Оде-е-е-ежда? - Протянула она. - У-у-у-у! Вот оно что!

Мне следовало связаться с ближайшим отделением компании, чтобы доложить о чрезвычайном происшествии, но сначала я намеревался утолить жажду, с целью чего мы с моей новой знакомой, которую, как оказалось, звали Ись, последовали в направлении видневшегося неподалеку массива пышной растительности.

-Я сказа-а-а-ала, что я Ись. Ись. Ха-ха-ха! - Объясняла она, размахивая руками перед моим лицом, чтобы мне было легче понять. Согласно ее объяснениям, она сочла мое желание потрогать рога за принятое в моем мире выражение приветствия, наподобие рукопожатия, после чего назвала свое имя.

-О-го-го-го, я это сказала просто та-а-а-ак! На самом деле Ись было последним сло-о-о-о-огом предыдущего сло-о-о-о-ова! Понятно? - Продолжала она. - Но теперь я думаю, что это нар-маль-но! Ясно-о-о-о?!

Неожиданно она упала на четвереньки и замотала головой, царапая землю.

-Ме-е-е-е-е-! Гр-р-р-р-р-р! Ме-е-е-е-е-е! Ха-ха-ха-ха!

Позже я узнал, что таким образом Ись выражает снисхождение до моего уровня. Я подождал с минуту, но видя, что она не собирается вставать с земли, деликатно указал на необходимость дойти до оазиса, где, возможно, нам удастся встретить людей и связаться с филиалом компании по телефону. Ись вскочила на задние лапы и помотала головой.

-Не-е-е-е-е! Ты не по-о-о-о-о-онял! Ха-ха-ха! - Она схватилась за бока и полусогнулась. - Хо-хо-хо! Попить хоче-е-е-е-ешь? Эшь?

-Если в оазисе найдется вода, то я утолю жажду, но первоочередной задачей считаю установление контакта с филиалом компании. Эксперимент пошел по непредвиденному пути и возможны осложнения.

-Хо-хо-хо! У-про-ще-ни-я! Возможны упрощения! Ха-ха-ха! - Она едва не свалилась со смеху и была вынуждена сделать шаг вперед, чтобы ухватиться за полы моего пиджака. Она с силой потянула вниз.

-Приляжем, Эшь? - Подмигнула она.

-Я не Эшь.

-А я - уже сказала! Ха-ха-ха! Давай приляжем, ну пожалуйста? - Она хитро блеснула глазами. Я помотал головой.

-Но твоего мира больше не-е-е-е-ет! Ме-е-е-е-е. Ме-е-е-е-е. Гр-р-р-р-р. Эшь, послушай, что я скажу: давай отдохнем. Я не не буду приставать к тебе. Обещаю!

Я еще раз помотал головой и сделал шаг в направлении оазиса. Ись резво вскочила на задние лапы и преградила мне дорогу. Она выпятила живот и пошлепала по шерсти рукой, потом обвела полукруг.

-Животик! - Кивнула она. - Нравится? А-а-а-а? Я все съела. Всё-о-о-о-о. Пойми, что ничего больше нет.

Меня поразила внезапная догадка.

-Это ты залезала в мое сознание и говорила про три литра спермы? - Нахмурившись, спросил я.

Ись с деланным смущением описала ногой полукруг, сминая траву, и выпрямила хвост дугой.

-Ну, я-а-а-а-а. Я же просто так! Я на самом деле понимаю, что мир был большим! Но мне в это трудно, если честно, поверить. Ме-е-е-е-е. Ме-е-е-е-е. Гр-р-р-р-р-р? - Она замахала руками в воздухе, закатив глаза. - Я просто представила себе, как это должно ощущаться в животе-э-э-э-э! Три литра! Ха-ха-ха-ха!

-Ись, - строго начал я, прокашлявшись, - но разве можно так шутить? Я ведь мог подумать...

-Э-э-э-э-эшь, я все понимаю, но просто мне хотелось, ось, посмотреть, чего из этого выйдет. Ты же остался в живых, да-а-а-а?

Я вынужден был согласиться.

-Это потому, что я нечаянно оказалась пойманной в бункере, когда вышла из вашей камеры. Мне нужен был кто-то с кодом от входной двери. Я прокралась вслед за тобой по шахте лифта. Фта. Ха-ха-ха.

-Но Ись, если, как ты утверждаешь, мира больше нет, то что же это за место? - Я обвел взглядом равнину. Ись опустилась на четвереньки и завыла. На мгновение я решил, что она собирается броситься на меня. Когда она снова поднялась, ее глаза были широко распахнуты и я невольно сделал шаг назад. Красноватый мрак ее глаз полностью поглощал свет и казался бездонным.

-Чего-о-о-о-о смотри-и-и-и-ишь? В глаза-а-а-а? - Она наступала. - Это, к твоему сведению, инфракрасный свет, а отнюдь не "бездна". Этот мир вокруг нас - я здесь живу. У-у-у-у.

Неожиданно она испустила гортанный вопль и запрокинула голову.

-Мне его не съесть!

-А здесь есть еще разумные существа?

-Не-а, я одна! - Она ткнула себя пальцем в грудь. - У-у-у-у. Ме-е-е-е-е-е! Который час?

С выражением озабоченности на лице она упала на спину и развела ноги в стороны.

-Отвернись! - Крикнула она, покосившись на меня. - Мне пора рожать!

Сгорая от любопытства, я притворился, что отворачиваюсь, а сам решил краем глаза наблюдать за ней. Но мне не было суждено претворить это решение в жизнь, потому что мои очи застлала кромешная темнота. Я лишился чувств.

-Ты чего? - Ворвался голос во мрак. - Я же сказала не смотреть. Ме-е-е-е-е. Бе-е-е-е-е-е. У-у-у-у.

Послышался крик ласточек. Они носились низко к дождю и кричали неизбывно и томно.

-У-у-у-у-у! Эшь, открывай глаза, теперь можно! - Сказала Ись. Я открыл глаза. В темном небе надо мной сиял лунный диск.

-Луна! Ха-ха-ха! Это я ее родила! Так у нас все просто - пришло время и родил. Хо-хо-хо! У-у-у-у-у!

-А что с солнцем?

-Чего надо! Так я тебе и сказала! Эшь, не надоедай!

Мы сложили костер у ручья и сидели в молчании. Я смотрел на Ись и размышлял о том, что должен постепенно свыкнуться с произошедшим.

Спустя несколько ночей, глядя на полную луну, Ись сказала:

-Эшь, давай я тебе в чем-то признаюсь? - И не дожидаясь ответа продолжила: - Помнишь, я съела мир? Так? Потом я родила луну? Ты не понял, что я зачала от съеденного мира и родила его в другое?

-В другое?

-Ну-у-у-у-у, ме-е-е-е-е-е, гр-р-р-р-р-р, - она помотала головой и выразительно показала пальцем на землю перед собой, потом на луну. - Одно-о-о это о-дно-о-о-о. Дру-го-е это дру-го-е-э-э-э-э. Я-а-а-а-а. Ись. - Она ткнула пальцем себе в грудь, затем указала на меня. - Ты-ы-ы. Эш-ш-ш-шь. По-нят-но?

Я кивнул.

-Твой мир сейчас находится там. - Она многозначительно кивнула на луну. - И если бы у тебя была подзорная труба, то тебе бы удалось рассмотреть ма-а-а-аленьких лилипутиков. Хи-хи-хи, по-размеру луны! Ы-ы-ы-ы!

Я понял, что она не шутит и действительно сейчас мир людей находится на луне, кружащейся в небе над нами.

-Хочешь полететь туда? - Сузив глаза, спросила она. - Я могу сделать тебе ракету для перелета. Ведь ты наверное скучаешь по веселым лилипутикам? Хи-хи-хи?

-Я... - Начал было я, но она помахала рукой.

-И-и-и-и-и, гр-р-р-р, тебе не достаточно общества меня. Ись, рождающая и съедающая миры, не обладает всем тем, чего бы тебе хотелось.

-Нет, что ты, как можно так говорить! Ты мне очень нравишься!

-Но я уже решила, что тебе нужно полететь на луну. - Она живо подползла ко мне и вцепилась когтями в плечо. - Понимаешь, Эшь, я или тебя убъю, или ты будешь делать, как я решила. Ты видел, какие у меня когти?

Она поднесла лапу к моему лицу и выпустила когти. Они были, как минимум, по пять дюймов каждый.

-Нравится? Гр-р-р-р-р? У-у-у-у-у. Хочешь я тебя растерзаю? Или хочешь делать, как я решила?

Подумав, я склонился ко второму варианту.

-Вот и хорошо. Тогда, Эшь, раз ты помирился со мной, послушай мой план. Ты полетишь туда на ракете и исследуешь ситуацию. Посмотрим, что из этого выйдет. Я еще не приняла окончательного решения. Пойми, что мне самой интересно, ведь раньше никогда ничего подобного не происходило. У меня нет опыта... дружбы с кем-либо. Ты же остался случайно, только потому, что был нужен для вызволения из бункера, но потом что-то отговорило меня от того, чтобы тебя ликвидировать, какой-то внутренний голос. Я подозреваю, что испытываю к тебе симпатию и потому ты будешь нашим посланником на луне. Попытайся, когда попадешь туда, выяснить, отличается ли мир от того, который я съела. Затем я решу, можно ли его съесть еще раз.

Мы провели несколько месяцев в радостных хлопотах. Пару-другую раз Ись собиралась родить ракету, но в последний момент выяснялось, что мы чего-то не учли. Я винил себя в этом, но Ись, ласково блея и мыча, объясняла, что это не так.

-Понимаешь, я все это рождаю сама! Мне не нужен муж!

-Ну конечно, я с тобой полностью согласен, но тем не менее буду работать над выработкой отборного семени. Мне же тоже хочется участвовать. Пойдем поищем какую-нибудь питательную еду.

Мы шли на охоту. Ись бежала впереди, зорко высматривая следы диких зверей, вспрыгивала на ветви, словно птица перемещалась между деревьев в вышине. Наконец добыча бывала локализована и Ись затаивалась. Она была способна по несколько часов кряду сидеть без движения у гнезда леопарда, дожидаясь, пока тот вернется с охоты.

Пойманного живьем леопарда или тигра она ловко скручивала лианами, после чего мы пили кровь из перерезанной сонной артерии животного. Ись сказала, что мы не будем унижаться, доедая мясо, но будем находить столько чистой крови, сколько нам захочется для утоления аппетита. Тем не менее, я настоял на том, чтобы однажды освежевать леопарда - из его шкуры мы смастерили мне новый костюм, взамен истрепавшегося старого.

Ись с насмешкой наблюдала за тем, как я примериваю шкуру. Мне приходилось невольно испытывать стыд за свое лишенное волос тело.

-Потом у тебя вырастут волосы. - Заверяла она. - Надо только вести здоровый образ жизни.

-Но Ись, ведь у меня наверняка не вырастут рога.

-А зачем? Ты можешь всегда трогать мои, если они тебе так нравятся, Эшь.

-А ты всегда можешь трогать меня, Ись. - Кивал я.

Она соглашалась с этим и мы шли дальше. Иногда мы делали остановки у грязевых источников и Ись подолгу не выходила из них. Затем она каталась по траве, издавая рев. Я купался и валялся на траве вместе с нею. Избавившись от докучливых блох, она продолжала кататься просто для развлечения, пока наши разгоряченные купанием тела не сливались в облаке источаемого ею острого аромата, чтобы не разлучаться до того часа, когда вспыхнут первые лучи солнца на краю неба.

Минуло несколько новых лун, прежде чем Ись смогла родить удачную ракету. За несколько дней до этого мы остановились на высокогорном плато и я приступил к сооружению космодрома. Ракета пришлась точно в пору и в течение недели была подготовлена к старту.

-Я полечу вместе с тобой. - Неожиданно заявила Ись, прильнув к стеклу скафандра. - Я могу лететь снаружи ракеты. Мне не страшно, так как я бессмертна. И-и-и-и-и.

-Но Ись, это же секретный эксперимент...

-У-у-у-у-у. Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я так решила. Ила. Я буду жить в горах. Честное слово, я тебе не помешаю.

Поразмыслив и придя к выводу, что остановить ее невозможно, я кивнул и направился к люку жилой капсулы.

Путешествие длилось почти неделю, в течение которой Ись очень скучала. Несмотря на то, что мы регулярно перестукивались через стекло иллюминатора, вид ее был достаточно грустным для того, чтобы я невольно начал терзаться раскаянием, что ввязал ее в эту авантюру. По счастью, солнце на протяжение всего пути не скрывалось луной и Ись могла греться в его лучах. Несколько раз она отлетала от ракеты на приличное расстояние, а потом объясняла кодом Морзе, что проголодалась и ловила комету на завтрак. Мне же внутри приходилось довольствоваться скудным рационом космонавтов, по-мнению моей спутницы, родившей этот рацион вместе с ракетой, состоящим из брикетов гематогена.

Мы удачно прилунились в районе миниатюризированного под размер луны горного массива Гималаев. Словно не видевшись сто тысяч лет, мы набросились друг на друга и пропустили несколько дней, совершенно не соблюдая правил безопасности для шпионов. Затем мы почувствовали, что проголодались, и пошли искать пищу. Охота на дичь представляла собой скорее комедию, чем настоящую охоту - предоставив мне разбираться с крошечными зверями, потешно убегающими, Ись наблюдала за охотой со стороны. Выяснилось, что миниатюризация имеет серьезную негативную сторону: для насыщения требовалось поймать в несколько раз больше зверей, что превращалось в утомительное монотонное занятие. Когда наконец голод был утолен, мы занялись поисками пещеры, в которой Ись могла жить, пока я буду исследовать мир. Обустройство жилища отняло примерно месяц, если такое возможно на луне.

Запасшись провиантом, я двинулся в путь по лилипутскому ландшафту и уже очень скоро мне пришлось убедиться в том, что мир существенно отличается от проглоченного Исей - в рожденном заново не было людей. Я обошел все континенты, по многу раз останавливаясь в местах предполагаемого поселения людей, известных раньше как "столицы" и "крупные города", но ни людей, ни следов их деятельности не было и в помине. Поэтому спустя полгода я вынужден был вернуться с пустыми руками.

-И-и-и-и-и. В этом нет ничего удивительного. - Обиженно сказала Ись. - Я же просто так его родила. Хо-хо-хо. Я сначала не знала, что это будет мир. Только потом тебе так сказала. Гр-р-р-р-р-р.

Пораженный ее признанием, я осведомился о том, есть ли у нее план дальнейших действий.

-Эксперимент уже в разгаре и мы не можем вернуться с луны ни с чем. Я полагаю, у-у-у-у-у-у, что мне придется в особом порядке родить людей.

-Ну что-же, если так, то давай. - Согласился я.

-Но тут есть один нюанс. Ме-е-е-е-е-е. Не знаю, поймешь ли ты. Гр-р-р-р-р-р. У-у-у-у-у-у. Я и сама не понимаю. Хм-м-м-м-м-м. Но родить - рожу. Это надежно, как гранит.

С решительностью первопроходцев мы принялись за осуществление блестящего и таинственного плана Иси. Поначалу люди рождались не такими, какими мы хотели для чистоты эксперимента. Затем пошли более похожие на остававшихся в моей памяти и я сообщил Иси об успехе.

-Угу-гу-гу-гу. Подождем еще немного. Я уверена, что скоро рожу подходящих.

Прошло несколько дней и очередные рожденные люди действительно оказались точь в точь людьми, какими я их представлял.

-Ну что? - Блеснула глазами Ись.

-По-моему, эти идеальны.

-Оставим размножаться?

-Я думаю, что да.

-Гр-р-р-р-р-р. Эшь, я не знаю, как это тебе сказать, но нам придется теперь родить мировую историю. От начала до конца.

-Что? - Удивился я.

-Ну-у-у-у-у-у, понимаешь, я не собираюсь провести здесь сотни тысячелетий. Мой дом не на луне. Здесь и жизненных условий как таковых нет - ведь я всю эту луну родила скорее для украшения неба. Это потом мне захотелось, чтобы на ней была жизнь. Но сначала-то она была просто для освещения ночи, когда мы сидели у костра.

-Ну что-же, тогда попробуй родить мировую историю.

И она стала предпринимать попытки родить историю. Путь этот был полон проб и ошибок и я с тревогой наблюдал за тем, как изматывает себя Ись постоянными рождениями. Шерсть ее местами потускнела и я расчесывал ее смоченным в целебных водах гребнем. В довершение всего она прокусила себе язык клыком и со слезами убежала в долину. Три дня и три ночи я искал ее, а когда нашел, то застал за самозабвенной игрою: Ись ловила неповоротливых мамонтов, чтобы размазживать их о скалу.

-Ись, - обратился я к ней, заключив в объятия, - тебе нельзя больше так изматывать себя. Давай сделаем так: ты родишь еще одну историю и на этом конец. Будь что будет.

Подумав с минуту, она согласилась и мы направились готовить рождение окончательной мировой истории.

Появившаяся на свет, мировая история, конечно, не отличалась совершенством и была скорее вызывающей отвращение, но наше решение уже нельзя было изменить. В этой истории отсутствовали многие вещи из тех, которые я помнил, зато присутствовали совершенно незнакомые. С ужасом я обнаружил, что Тенохтитлан с его знаменитым Центром Мировой Игры В Мяч, репортажи с которого транслировались Евровидением на всю территорию Инко-Германского Федерального Содружества, вовсе не существует, а построенный после Великой Октябрьской Революции в тридцатые годы Дворец Паневразийского Совета Народных Комиссаров вовсе... не построен, а на его месте расположились какие-то торговые павильоны.

Мы провели за наблюдениями около трех лет, но так и не дождались начала постройки Камеры Вильсона, так как ее предпосылки, очевидно, отсутствовали в мировой истории. В конце концов Ись родила ракету и мы вернулись домой. С тех пор минуло много лет - Ись несколько раз отлучалась на несколько дней, почуяв миры, которые можно проглотить, но лунный диск над головой и по сей день служит нам предметом обсуждений у костра.

-У-у-у-у, Эшь, Эшь, я могла бы родить историю совершенно любой, но ты сыграл на моих чувствах и поторопил. На самом деле я не была измотана экспериментом, а наблюдение за лилипутскими лунными явлениями природы даже развлекало меня. Я могла бы выдержать еще сколько угодно.

-Пока не закончились бы мамонты. - Уточнил я.

Она опрокинулась на спину и затряслась, царапая землю.

-Нет. Ты не понимаешь. И-и-и-и-и-и. Мне же нравится рожать. Гр-р-р-р-р. Ме-е-е-е-е. Ну пошли на охоту, и-и-и-и-и-и. За кровью.

Вчера Ись сказала, что пришла пора заменить луну на большую - которая будет лучше гармонировать с третьим солнцем, рожденным в прошлом месяце.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Крещение Руси: о методах и идеологии христианизации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017