MegaЦефалNews (MZN)



# 563


 

Странная история доктора Джекила

На берегу реки часто можно услышать живой человеческий смех - это хрипят и булькают растянутые на лесках пузыри сознаний живых существ. Выдутые из вод дыханием проплывающих рыб, имеют они одинаковую с потоком эссенцию. На ветвях прибрежных кустов закреплены концы звенящих нитей, которые на другом своем окончании имеют крючок. В это невозможно поверить, и сам я еще несколько дней тому назад счел бы безумцем приверженца данной теории висячих пузырей, но события, свидетелем которых мне суждено было стать, заставили меня по новому взглянуть на хрупкую природу души и прийти к выводу о возможности допущения даже самых невероятных фактов.

По-долгу службы - а я работаю начальником конвейера на фабрике пластмассовой игрушки LEGO - мне часто приходится иметь дело с делегациями из-за рубежа, привлеченными в наш край развитием технологии пластификации и стремящимися почерпнуть полезные и для их соотечественников инновации. Труд мой привораживает участников делегаций и случается краем глаза мне наблюдать за тем, как подолгу забывают люди о делах насущных своих, очарованные плавным движением механического потока, несущего пластификат, штампуемый гидравлическим прессом, несущего его вдоль рядов облаченных в нарядные сарафаны из домотканого материала, ничуть не скрывающие прелестей фигуры, креолок, что длинными пальцами искусно соединяют то, что, казалось бы, не может быть соединено рукой человеческой в одно нераздельное целое; и глядя на творения этих, покрытых благородной смуглотою, рук, усомнится разум человеческий в том, что сделано все это словно бы само по себе.

Присматривая за делегатами, я сопровождаю их и во время досуга, когда красное солнце вечерами зловеще полыхает во всех стеклах жилых строений и зажигаются звезды, веду их с собою, необычно молчаливых, вжимающих головы в плечи, чтобы казаться ниже, боязливо косящихся на спутников своих, каждый раз с ужасом ожидая не найти вокруг себя никого и в одуряющем сумраке возопить. Все они ровны, как на подбор, и между ними нет никакого изъяна, они стремятся отвлечься от наваливающегося кошмара, утопить свое ледянеющее отчаяние в вине и согреть тела свои в сообществе креолок, в их ярко освещенных палатях, где живут они и где поют песни их, дружно вращая веретено и плетя черные кружева для нарядов своих, иглою острой пронзая алый шелк герба, в него вписывая столетие за столетием параграфы кодекса суккубической чести, подписанного так: "то мега паллакидион"; в простирающихся радиально лучах золотистых от очей их упасть на диваны, облокотиться на роскошные подушки, посмотреть на убранство и никогда не умирать.

Строго и пристально наблюдаю я тогда за деяниями их, чтобы в пьяном угаре не совершили непоправимого и не навлекли на нас гнев сил, нас назначивших на роли сии, и пья из чаши наравне с ними, я храню трезвость мою, тогда как креолки хранят честь, являющуюся одеждою дев. Так в столбовом дыму, в чаду, в видимо неразличающейся массе участников пира существует два лагеря, одни - это мы, а другие это они, бессознательные и страшащиеся, а оттого нетрезвые. Я приучал себя пить не поддаваясь помутнению умом и достиг однажды такой почти человеческой ясноты, в состоянии которой мог выпить без вреда для себя более полутора литров чистого спирта за один глоток, в связи с чем стал занимать, помимо моей основной должности, пост надсмотрщика в доме пира.

В мои полномочия входила не только оптовая закупка вин и сладостей, но и посещение пунктов розничной торговли, под уютными сводами которых мне удавалось приобретать вина изысканных марок для тех гостей, которые были отмечены печатью особой избранности. В один из таких пропахших плесенью и сыростью подвалов и ступила моя нога в пятницу прошлой недели, я спустился по выщербленным каменным ступеням, ощущая в кармане приятную тяжесть туго набитого золотыми дукатами кошелька, и проследовал через узкие, почти физически давящие со всех сторон коридоры и залы, стены которых тонут в вечных сумерках подземелья, и по пути насвистывал условленный мотивчик, вызывающий приказчика, который был здесь один и исполнял обязанности хозяина.

В углу между покосившимися стеллажами блеснул темный огонь, выдавший присутствие искомого мною лица. С копной огненно-рыжих волос, приземистый и прихрамывающий, глядящий на собеседника снизу вверх из-под причудливо изогнутых, даже изломанных густых бровей, одетый в плотный сюртук, пахнущий крысами, этот человек неслышно выскользнул из своего убежища и застыл предо мной, вынудив меня затаить дыхание и застыть. Жилистыми крепкими пальцами намертво схватив меня за край воротника, он приблизился к лицу моему и несколько секунд, едва слышно дыша, наблюдал за мной, словно стараясь проникнуть под маску предполагаемого агента враждебной фракции, а по негласному договору таковой считалась сеть закусочных, имени которой мы остерегемся упоминать без однозначной на то нужды, но после внимательного осмотра немного расслабился, посветлел, выпустил мой воротник из когтей и, не проронив ни слова, развернулся и побежал впереди меня. Не ожидая второго приглашения, я двинулся вслед.

Мы спустились по деревянной приставной лесенке в машинный зал, где по мановению руки приказчика часть стены плавно отъехала в сторону, открывая герметичные створки, которые с шипением разошлись и впустили нас в лифт, стоило приказчику бросить несколько слов в искусно стилизованный под пятно плесени микрофон устройства распознавания голоса.

Спустя несколько секунд почти свободного падения кабина лифта плавно притормозила и остановилась, чтобы выплюнуть нас в скудно освещенную пещеру, явно искусственного происхождения, по полу которой в беспорядке были разбросаны лопаты и кирки, а колеблющийся свет единственного факела позволял порой различать ряды причудливых пиктограмм на стенах, если только не терялись они под отблесками, ибо стены блестели, очевидно будучи влажными. Чудовищно искореженные фолианты топорщились страницами, часть из которых была вырвана и лежала в стороне. Не обращая внимание на беспорядок, приказчик пробежал прямо по книгам в неосвещенный угол пещеры и я последовал за ним.

Наконец, миновав еще несколько ловко устроенных ловушек и ложных логов, мы поднялись в подвальное помещение, подобное тому, с которого началось наше путешествие, во всем, за исключением приглушенного городского гула, доносившегося в то через узкие окна, отсутствовавшие в этом.

-Мы в башне. - С трудом разомкнув отвыкшие от человеческой речи губы, объяснил мой провожатый. Я кивнул и объявил о цели моего прибытия.

-Да, нам передали об этом. - Помолчав, сказал приказчик. - Мы можем предложить Вам самый богатый ассортимент изысканных вин из всех существующих на сегодняшний день. Вот, смотрите.

Он кивнул на нишу в стене и я, проследовав за его взглядом, различил матовый отсвет, какой случается видеть на стенках старых бутылей.

-Если Вы позволите. - Пробормотал приказчик и зажег свечу, светом своим залившую темную нишу и представившую моему потрясенному взору несколько бутылей, формы которых необычностью своей скорее отпугивали, нежели заставляли биться сердце коллекционера. Поборов недоумение, я робко протянул руку к одной из бутылок, чтобы пальцем стереть пыль с ее этикетки, но приказчик предусмотрительно схватил меня за запястье.

-Помните, - одними губами произнес он, - что каждая из них существует в единственном экземпляре, и после того, как вы узнаете ее имя, второй раз узнать его заново будет невозможно.

Я промолчал, обдумывая эти слова, а приказчик продолжил:

-Здесь у нас находится вино с Тайной Вечери. - Он постучал ногтем по бутылке. - Его еще никто не пробовал. Ни одна рука не касалась поверхности сосуда сего и не распечатывался он. Старое вино в старой бутылке.

Приказчик причмокнул и еще раз повторил фирменный слоган.

-Но позвольте, разве его не пили на Вечере? - Поинтересовался я.

-Ха! - Оживился приказчик. - А вот это интересный вопрос. Как Вы сами думаете, могли ли его пить, если оно и поныне нераспечатано?

Он пронзительно блеснул глазом, буравившим меня. Я в знак согласия с его словами покачал головой. Действительно, хотя и есть основания считать участников Вечери более или менее разбирающимися в винах, разве были они теми знатоками, которые отличили бы истинное от очень хорошей подделки?

-К тому-же Вечерей в те времена было очень много. - Добавил приказчик. - И потому обманщиков тоже хватало. Ничего не стоило подсунуть поддельное вино вместо настоящего.

-Боюсь, это все-таки не совсем то, чего бы мне хотелось. - Сказал я, переводя взгляд на другую бутылку, скорее даже не бутылку, а керамический куб с торчащей из него грубой трубкой с печатью.

-А это вино из запасов Ноя. - Причмокнул приказчик. - Поскольку в ковчеге царила ситуация нехватки свободного места, все вещи создавались в виде кубов, даже бутылки. Так их было легче складировать.

-Понятно. - Скептически промолвил я. - Но в целом, если не считать формы бутылки, вино ничем не примечательно?

-К-сожалению нет. Обычное дешевое вино без марки. Но если вас интересует марка, то возможно вот это вас заинтересует!

Он схватил стоявшую рядом с ноевым вином пузатую бутылку и легко подбросил ее в ладони, другой рукою стирая пыль с этикетки.

"Доктор Джекил." - Прочитал я на ней.

-Что это?

-Это, - объяснил приказчик, - не вино, это, цэ-цэ-цэ, хороший старый коньяк. Раньше был такой доктор...

-Доктор Джекил? - Предположил я.

-Ну да, это была его фамилия, в честь которой была названа фирма-производитель. До нас не дошло никаких известий об этом докторе. Я допускаю, что он был известным химиком. На сегодняшний день существует только вот этот один экземпляр.

-Разрешите? - Я протянул руку к бутылке. Приказчик осторожно передал ее мне. Буквы имени были нанесены прямо на стекло, и несмотря на то, что оно было непрозрачным, я с замиранием сердца различил манящую черноту внутри, а приятная тяжесть, ощущаемая ладонью, пробудила во мне профессиональный азарт. Я провел кончиком пальцев по буквам, ощущая странное покалывание, словно бутыль была наэлектризована. Под именем мелким шрифтом полукругом стояла надпись "Химическая мануфактура Доктора Джекила. Концентрат.".

Странная Бутылка Доктора Джекила

-Что-ж, я пожалуй возьму это. - Рассеянно объявил я, разглядывая донышко бутылки, затем бережно передал ее приказчику, а сам достал кошелек. При виде золотых дукатов глаза лавочника потускнели и он настороженно застыл.

-Мы же заранее договаривались... - Укоризненно пробормотал он.

-Примите это просто в качестве сувенира. - Улыбнулся я, с нарочито торжественным видом кладя золотую монету на столик. По давней традиции, наша фирма в обмен на товары определенного профиля поставляла винной конторе одурманенных участников пира, которых хозяин использовал на подземных работах для прорытия новых ходов и устроения ловушек. Убедившись, что в деле нет никакого обмана, приказчик отточенными движениями вложил бутылку в подарочную коробку и передал ее мне.

Вечером того-же дня, сидя с раскуренной трубкой на террасе и перелистывая рекламный проспект, врученный мне приказчиком вместе с покупкой, я попросил принести мне перо и чернильницу, так как некоторые из представленных экземпляров заинтересовали меня и мне хотелось сразу-же заполнить заказную форму, чтобы утром факсировать ее и более не возвращаться к этому, однако с занесенным над чернильницей пером я замер, а потом вскочил, как ошпаренный, и опрометью бросился в подвал, откуда доносился низкочастотный гул. Пока слуга зажигал люстру, я бережно перенес бутылку на отдельный столик и освободил ее от упаковки, вслед за чем приник ухом к стеклу. Голос становился то увереннее, то затихал будто бы в отдалении, но спутать его с чем-либо было невозможно и я послал за штопором.

В клубах дыма, повалившего из откупоренной бутыли, я закашлялся, а напуганный слуга метнулся к выходу, чтобы исчезнуть в дверях. По прошествии определенного времени, требующегося для стабилизации, Доктор Джекил окинул загнанным взглядом подвал и, увидев низкое кресло, тяжело опустился в него. Он выглядел так, словно и теперь, будучи высвобожденным из многолетнего заточения, оставался под властью неимоверной силы, давившей на него и заставлявшей опускать голову и передвигаться на полусогнутых ногах. Камзол на нем почти совсем истлел и скозь прорехи неприятно блестела совершенно белая кожа, а борода мутно-коричневыми струпьями прилипала к груди и животу.

-Как называется это новое вместилище? - Неожиданно гаркнул он и расхохотался, как человек, находящийся на грани помешательства, но в то-же время смех его был исполнен достоинства и самоуверенности.

-Существа бездны! - Стремительно вскочив с кресла и вытянув костлявую руку в моем направлении, взвыл он. - Если бы вы знали, как омерзителен ваш вид! Да, я уже не боюсь. Я давно не тот покорный пленник, произносящий речи для услаждения вашего слуха и надеющийся на избавление от страданий! Сломленное больше не сломается. Порабощенное не поработится.

Голос его с последними словами утерял силу. Он уронил голову на грудь и упал обратно в кресло.

-Позвольте Вас заверить в том, что... - Начал было я, но доктор резко помотал головой.

-Молчите! - Рявкнул он из последних сил. - Я все понял. Вы - не существо бездны. Таким образом...

Он испустил грудной рев и неприятно осклабился.

-...таким образом я случайно оказался освобожден. Случайно! После всех этих нескончаемых лет, полных стеснения, тысячелетий рабства, череды миров унижения и наказания! Случайно! Вы понимаете? Случайно!

Воцарилось молчание. Первым его нарушил доктор Джекил.

-Я не знаю, что вы себе тут воображаете, может думаете, что вот, кто-то попал в бутылку, а кто-то выпустил? Ах, если бы все было так просто. Вы обладаете возможностью хотя бы минимально сориентировать меня в пространстве. Вы не знаете, где находитесь.

-Извините, если моя речь представляется вам непонятной. - Добавил он.

-Я постараюсь все понять. - Заверил я.

-Это хорошо. В таком случае слушайте. Я в своей юношеской наивности - а юность у представителей моей расы длится несколько сотен лет подряд - считал возможным проникнуть в тайны вселенной и войти в сообщество живых существ как равный. По вашему виду я заключаю, что ваша раса во многом походит на мою, в том числе и местом в иерархии живых существ. В противном случае меня и не портировали бы в ваш мир, конечно. Итак, я задумал редуцировать все человеческие формы и выделить чистое сознание, которое вслед за тем можно было бы при помощи специального оборудования портировать в иные миры. В ходе моих экспериментов я наткнулся на вещи, которые пугали меня, но не отвратили от продолжения начатого. А напрасно.

-Дух экспериментаторства бывает полезен... - Заметил я.

-Не всегда. - Строго парировал доктор. - В нашем случае, то есть в моем он был сугубо вреден. Я выяснил, что существует гомогенная масса, текучий и в то-же время статичный субстрат, духовная энергия, темная, совершенно темная, лежащая подо всем, и я увидел сущностей, обитающих там внутри, внутри этого потока, образно говоря, как рыбы в воде. Они дышали. Это должно было напугать меня и положить конец моим исследованиям, но я был молод и упрям. И вот, они выдували пузыри, этот субстрат восходил вверх через ярусы статичных конструкций. Это было колоссальное неисследованное поле и я не вникал во все подробности. Мне было очевидно лишь, что пузыри живые.

-Вот как...

-Да, и другие сущности, наподобие кустов из холодного огня, на них произрастали нитевидные щупальца. Они впивались в пузыри и останавливали их. Я думаю... нет, я только на мгновение с ужасом допускаю мысль о том, что было бы, если бы они не останавливались, эти пузыри, а летели, летели все выше и выше, все дальше. Можете такое себе представить?

-Естественно.

-Нет, это невозможно представить себе. - Покачал головой доктор Джекил. - Лучше слушайте дальше. Я выделил примерный образец такого пузыря, так сказать, математическую модель, на основании которой можно было начинать разработку принципа портирования.

-Эта бутылка... - Догадался я.

-Да, это конечный результат моей работы. - Содрогаясь от неведомого ужаса, сказал доктор. - Я хочу подчеркнуть, что это не конечный результат чего-то, а лишь моей работы. На самом деле, это может быть что угодно, может не иметь ничего общего с "результатом". Посвятил ли я разработке долгие годы или нашел что-то, выброшенное другими на помойку, для нас не играет никакой роли. Мы не видим разницы.

-Но что же произошло, когда вы закончили работу над этой... над этим порталом в неведомое?

Доктор Джекил пристально посмотрел на меня, покачал головой и, выдержав паузу, сказал:

-Я рассчитывал разбогатеть и основал корпорацию по перемещению между мирами.

-И удалось ли...

-Разбогатеть? О да, и еще как. - Он надул щеки и отвернулся, выказывая решимость не произносить больше ни слова, но в конце концов естественное человеческое желание похвастать успехами взяло верх и он продолжил:

-Видите-ли, вам все-равно едва-ли суждено понять всю катастрофичность моей ситуации и потому секретов утаивать не стану. Дело в том, что богатство мое постепенно превратилось в пустой звук, потому что я остался с ним один. Настолько велика была тяга к неведомому, что не нашлось никого в моем мире, кто не прибегнул бы к этому устройству, которое, как я выяснил позднее, было инструментом наказания или, если угодно, указания на место, постановки того, что имеет определенное место, в границы этого места, пусть и весьма травматической, но действенной методики сохранения межрасового баланса. Я думаю, что речь даже следует вести о межрасовом пиетете... ведь, если переживания оказались травматическими, то это свидетельствует не об отсутствии уважения и пиетета, а только лишь о неготовности и полной неспособности к равноправному участию в естественном для других...

-Итак, - попытался я подвести итог, - вы решили испытать ваше изобретение на себе.

Доктор кивнул.

-У меня не оставалось иного выбора. Я оказался в пугающей ситуации. Чтобы на что-то рассчитывать, требовалось знать, на что именно. Я мог бы предполагать, что соотечественники портировались в лучший мир или вообще портировались куда-либо, но пока сам не прибегнул к портированию, доподлинными сведениями о чем-либо таком не обладал и обладать не мог. Поэтому я, даже допуская смертельность этой операции, вынужден был на это пойти.

-Что вы собираетесь предпринять теперь, когда получили свободу? - Поинтересовался я.

-Свободу? - Он непонимающе поднял брови, а вслед за тем запрокинул голову и расхохотался. - А, вы думаете, что я портировался и получил свободу! Ха-ха-ха! Сами не понимаете, о чем говорите.

Последние слова он произнес строгим учительским голосом, заставившим меня устыдиться собственного невежества.

-Но если вы имеете в виду мои планы на ближайшие сотню, две сотни лет, то для начала я подвергну портированию население вашей планеты, а затем портирую весь ваш космос, чтобы даже самый бездушный камень не остался непортированным.

-Но зачем?... - Ужаснулся я плану коварного доктора.

-Вам этого не понять. - Он скривился. - Поверьте мне, я много лет провел между мирами и кое-чему научился.

Я понял, что доктора следует немедленно остановить, и сделал молниеносный бросок через зал по-направлению к креслу, в прыжке занося ногу к его переносице, но сокрушительный удар холодного пламени отшвырнул меня, словно насекомое, и едва не размазал по стене.

-Для начала я плотно позавтракаю вашим, как вы его называете, "коллегой" из винного подвальчика, а потом начну портацию. - Доносился до меня назидательный голос доктора Джекила.

-Подвальчик... - Выплевывая кровь, пробормотал я, намереваясь объяснить собеседнику невозможность проникновения в святая святых, но доктор, оказавшийся подле меня, по отечески усмехнулся. Я почувствовал его руку на своем плече, а вслед за тем мою голову с силой повернули так, чтобы встретиться глазами.

-Этот подвальчик у меня на ладони. - Ласково прошептал доктор Джекил и я тотчас-же вынужден был разделить его уверенность. По мановению его пальцев, земля сделалась прозрачной и я увидел сплетение ходов подвальчика снаружи, как будто игрушечную змею под водой. Доктор нагнулся и быстро выхватил что-то из одного сегмента змеи. Я заметил, как мелькнула в его пальцах рыжая шевелюра приказчика, прежде чем изчезнуть в провале рта доктора Джекила.

-Видите? - Надменно сказал он. - Меня ничто не сможет остановить.

"Это еще вилами на воде написано." - Промелькнуло в моем сознании. Я нащупал в кармане перстень с логотипом корпорации. Этот перстень я обычно не надеваю, чтобы не применить по-случайности, когда можно обойтись без него. В перстень я еще в самом начале вмонтировал магнит диссолюта, являющийся антагонистом фиксирующей пластины трансуниверсального портатора, словно уже тогда предполагал возможность появления вторичных рудиментов своей портации, которые с тех пор, теоретически, должны были населять субгравитонные "пузырьки", по которым я перемещался при помощи так называемых "копыт", избегая коллизии с негативной метапроекцией меня, которая в естественной ситуации просто аннулируется и как бы не существует для перемещающегося, но поскольку я только начал существовать, она могла прибегнуть к манифестации. Строго говоря, вероятность встречи с ней была большей, чем конфронтации с вторичными рудиментами или, как их называют, диссолютами, своего пренатального состояния или предшествующей формы инволюции. Так или иначе, доктору Джекилу пришлось смириться с тем, что в моем лице он получил очередного хозяина, которому подчинялся уже до самого конца, потому что чувство достоинства коллекционера не позволило мне расстаться с бутылкой, и даже когда Эшвастраэль требовала, по-праву более долго-живущего равноценный обмен на одну из жемчужин своей коллекции, то есть Мир, В Котором Пространство Течет Обратно Два Раза До И После Махапралайи, я настоял на своем, обосновывая это тем, что каждая коллекция хороша количеством. Я думаю, что в том мире и не было ничего особо полезного и в конце-концов мы найдем лучшую возможность доминации над великой чередой космических циклов и непременно победим в абсолютном демоническом соревновании.

Мистер Хайд

Странная Медаль корпорации мистера Хайда

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Грудь женская (Словарь Суккубов)

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017