MegaЦефалNews (MZN)



# 564


 

Деградация героической традиции в неолите

Возвращаясь к проблематике героической традиции и принимая во внимание сегодняшнее состояние исследований, можно с полным основанием утверждать, что "герой" является поздним изобретением, и как следствие - дихотомия героическо-жреческая основывается на культурологическом переосмыслении изначальной данности. Великим был бы соблазн огульно приписать корень этой ошибки так называемой греко-римской культуре и вообще индоевропейцам, но этого не следует допускать, учитывая, что понятие греко-римской культуры является достаточно беспочвенным плодом воображения современных европейцев, не говоря о том, что гипотетические индоевропейцы вовсе не могут быть научно реконструированы, на основании ли сведений об обособленных локальных народах или без всяких оснований.

При реконструкции индоевропейцев возможно использование письменных и археологических источников, агиографических, топографических памятников, что не просто ограничивает возможности реконструкции, но позволяет реконструировать лишь то, что исподволь казалось бы очевидным и совпадало с представлениями современного человека. При этом необходимо понимать, что распространение письменности отнюдь не является атрибутом высокой культуры и письменные свидетельства не могут служить документальными доказательствами чего-либо, кроме наличия развитой бюрократии.

Поэтому единственным разумным решением является постулирование несуществования индоевропейцев как расы, ведь наличие фундаментального родства языков доказывает существование их истока, но никак не определенной расы людей.

Современное понятие "героическая традиция" подразумевает героя уже как некую данность, причем базисную, вариантом которой является "культурный герой". Базисный герой считается персонификацией человеческого рессентимента и чувства сыновьей неполноценности. Существование человека, его место в иерархии, тут вовсе не обсуждается, так как речь идет о вещах, видимо, широко известных в современном мире. Герой представляет собой типично иудеохристианский образ, в чем нет ничего удивительного, так как придумавшая его наука является плодом иудеохристианского мира.

В нашу задачу не входит полемика, и мы отметим лишь, что следование на поводу у иудеохристианской научной "точки зрения" влечет за собой, соответственно, тенденцию более или менее подробной категоризации, базирующейся на ложных предпосылках, а конкретно в данном случае на предпосылке о герое-богочеловеке. Принимая точку зрения на этого "царя", "воина", "кшатрия", мы естественно должны были бы допустить существование и "культурного героя" как особой категории, и "первопредка", оговаривая их превосходство над обычным "героем". Подобное нюансирование было бы латентной верификацией иудеохристианских гипотез. Мы признали бы существование человека, стремящегося в инициатических деяниях достичь обожения, а затем дошли бы до свободы воли, до гуманизма и до всех остальных само собой разумеющихся трагикомических (то есть имеющих эмоционально-сценическую ценность) истин, в духе которых иудеохристианский человек трактует любые культурные явления.

Вместо этого необходимо взять на вооружение методологию иерархизирования и с ясностью дефинировать два понятия: героя и его телеологического поля. О существовании человека вообще можно говорить лишь постольку, поскольку такой конструкт представляется очевидным, и значит никаких оснований говорить об этом у нас нет. Мы имеем опыт некоторых воплощений, в каждом из которых самооценка формы воплощения характеризовалась "как должное", что не является синонимом "очевидного"; в контексте-же иерархии конкретное воплощение является прозрачным в той мере, в какой находится на пути взгляда, фиксирующего детали телеологического поля.

В любой культуре находится тип героя, впервые изобретающего все компоненты цивилизации, собственно культуры. Это первый шаман, первый жрец, осуществивший первое жертвоприношение, первый тотем, взявший в жены родовую форму, и либидозный гениус конкретной телеологии, соблазнившийся союзом с пассионарной девою ночи. Пример такой коммуникации известен автохтонам голландской Новой Гвинеи и выведен в мифе о получении огня, интересной подробностью которого является слаженное сотрудничество Уаба, Уалиуамб и Арамемба, - напомним, что Уаба после погони за сбежавшей с жертвоприношения девушкой овладевает ею, но не может расстаться с ней до тех пор, пока на помощь не приходит другой примордиальный демон Арамемба, извлекающий огонь из вагины девушки и освобождающий Уабу, что позволяет дефинировать Уаба как темпорально манифестирующуюся и связывающуюся с телеологическим полем интенцию несвязанного Арамемба. При столкновении с иудеохристианским агрессором, жрецы Новой Гвинеи учредили тайный культ Рапа, экзотерической особенностью которого является имитация действий Уаба, что, по-мнению жрецов огня, должно было полностью отвлечь неопытных в священнодействии, но любящих клубничку иудеохристиан и предотвратить исчезновение огня в этом мире.

Подобная триада является достаточно характерной для мифа о герое, в котором кажущемуся или темпоральному "герою" предписывается совершать подвиги для добывания огня. Схема четко имитируется даже в семитском культурном герое Соломоне, которого освободил от царствования Ашмодей.

Являя примерный образец для подражания, сам он (герой) остается несвязанным окультуриваемым миром, причем известные в деградировавших культурах вариации о "забывании" и "вспоминании", умирании и воскресении указывают именно на перманентную несвязанность, а отнюдь не на трагикомический и периодический поиск обожения. Герой никогда не входил на низшие ярусы поля телеологии и потому никогда не выходил, и именно это действие ни в коем случае не являлось бы имитацией героического примера. Это является имитацией примера первой жертвы, образ которой в неолитических адаптациях мифа выведен как человеческая половина героя, как антагонист или как параллельные персонажи мифа, относящиеся большей частью к низшей относительно декларируемого главного героя касте.

На самом деле "человеческой половины" героя перманентно не существует, поскольку герой перманентно не связан своим телеологическим полем. Отношение к "человеческой" или другой формальной половине героя как к живому существу является беспочвенным и бессмысленным заблуждением. Формальная часть героя является консенсусом и модусом коммуникации телеологичных живых существ и не может иметь собственного самосознания, и потому подражание такому наличию (самосознания) создает предпосылки к возникновению так называемых призраков.

Базисным постулатом доктрины пиетета праедестинаций является превалирующая важность перманентного подражания ночной девы своему герою, и наоборот, оформляющегося через прозрачную форму темпоральной манифестации всей полноты мира, и мы знаем, что к концу придут только двое бывших в начале.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Кобыла в Дикой Охоте

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017