MegaЦефалNews (MZN)



# 600

 

Крокодилы

 

 

Съешьте, небесных полотнищ узоры облаченной в бездну рассветными сумерками и розовую кисею, звездную кашу. Которая плетется и тащит, стоя как веретено посредине ветров. У которой стабильность и тем самым она похожа на гуй и джагханачапала всех миров. Дам я вам еще незапятнанного знания и поведаю очаровательную историю о том, как ловили в городе орудовавшую банду доноров мозга.

Так я слышал. Документация безумна. Все дороги ведут к воде, облаченной в огонь, и если по одной дороге едет тигр, по другой перемещается игоидо, по третьей в ртутной ванне везут глиняные таблички, по четвертой идет следопыт, видящий глаза раненой лани.

Каково быть неуязвимым в миру, в небе и в подземелье? И для чего создаются тоннели внутри океана? Эти бушующие вопросы издревле подвигают умы на большие свершенья.

Сидел ли я за столиком кафе или пил раскаленную магму из той чаши, которую ты искуснейше сделала пальцами, очистив черепок лопнувшего солнца от гноя и покрыв алмазной глазурью поверх кистяного узора чернилом. Или наслаждался соком волшебным деревьев, нежно трогая их изумительную кожу, для которой топили баню у воздушных триста тысяч лет и три наносекунды.

Перекатывались, подобно аскаридам, трамваи, но электрички, ловко цепляясь железками за высокие мачты, быстро довозили до места. Ах подземная дорога, как любы мне пленительные ароматы электричек и плиток! Как обожаю я автоматы, продающие мне шоколадки и маленькое печенье! Сладка для гортани моей глубинных ручьев ледяная влага, и войлочные подушечки мне улыбаются системно вздутиями, впадинами, расползающимися чертами, а слюдяные окошки сибирской сторожки преломляют сияние розовоперстой Авроры, как витражи кафедрала!

Снег. Подходы к дому завалены снегом, хотя еще третьего дня наступало лето, и комиссар стоял хмуро, как великан в своей умопомрачительной буденовке, опустив спокойно, но исполненно внутренней силы ладонь на прекрасный браунинг, и не смел шелохнуться ни один одуванчик, ни один человек в зеленой шинели не дышал, из опасения нарушить стратегический план праведности выдержанного момента.

"Ну это скорее целый день, а не момент!" - Кричала на углу баба, привлеченная к месту событий. - "У меня чемодан вещей!" - Увещевала она пропустить ее, но не пускали ее, и как только поднимала она толстую ногу ее, одетую в серые шерстяные чулки, толкали ее прикладом в голову, чтобы не перешагнула она через шнурок, натянутый по периметру на уровни человеческой груди.

Бандиты внутри дома таскали за волосы белокурую девушку из тех, которые добровольно вызвались обменять себя на стариков и детей, удерживаемых в заложниках. Девушка пела и не было сил вынести пронзительное пение ее, как вой пилы, режущей бревно, в коее злоумышленники накануне забили скобу.

"Я пойду на переговоры." - Решительно молвил я, глядя прямо в глаза смерти. Чтобы не схватиться за голову, комиссар стал дергать щекой. Он в детстве был левшой, но однажды, наблюдая за тем, как держит ложку его маленькая подруга, незаметно переложил и свою в правую, дав молчаливый зарок. В отличие от тех, которые никогда не были левшами, он прожил свою жизнь в полном сознании и ему теперь не нужно было умирать. Сознания становилось у него больше и больше, пока оно не вспыхнуло и не сожгло его полностью. Оболочка, стоявшая передо мной, и теперь изображала то, что формально соответствовало тяжелой внутренней борьбе, но комиссару нечего было скрывать и ему было безразлично это изображение, и я знал о том.

"Прошу вас, заговорите меня!" - Попросил я и комиссар кивнул.

Подняв над головой красный флаг, символизирующий страсть, я двинулся к дому. Пули не посмели причинить мне вреда. Как разъяренные пчелы, среди которых ходить непорочно и своевольно, методично уступают дорогу идущему по делу куда душа желает, пули, сделанные из металла, металлу не скажут "нет". Так я видел.

Изучающе поглядев на меня, боевики расступились и я пружинистым спортивным шагом поднялся по лестнице в приемную, где уже ожидали своей очереди другие посетители.

"Я с мандатом!" - Объявил я, вытянув перед собой красный флаг. Посетителей было море. Я словно говорил им: "посмотрите на красный флаг - вы сами красные и висите на стенах, а ваши внутреннести на полу, и если при жизни вы различались разным цветом глаз и волос, то теперь глаголю я на красном языке, и вам понятен он. Я имею право."

Чудовище приняло облик Ницше. Он сидел за столом и что-то сосредоточенно писал, время от времени морщась от боли и прикладывая ладонь ко лбу. "Вечное возвращение. Я вижу дверь, через которую входит эта фигура. Но не так же ли точно буду видеть я ее и когда-нибудь еще! Не так же ли ясно, как видел и когда-то уже?! Сбор урожая." - Взбудораженно шептал он в усы.

-А, господин тайный советник! - Замечая меня, из под бровей приветливо кивнул он, подняв глаза, взблеснувшие с хитротой обрадованно приятной компании. - Пожаловали к нам по срочному делу? За невинных заступиться? Выкупить несчастных? Предложить безопасный коридор и гарантии? Что ж, или-или-или, мы с удовольствием выслушаем ваши предложения и, взвесив за и против, сделаем свой вывод. Но не забывайте - хотя как же вы могли бы забыть о том, - если не говорить о том, чтобы voruebergehend предположить ситуацию забывания, - что мы полностью неуязвимы и это дает нам легитимность на любое действие.

-Мне не хотелось бы причинять беспокойство. - Подумав, сказал я. - Хотя ни о каком беспокойстве, если только это не voruebergehend допущенная условность, речи вестись и не может. Но мне искренне хотелось бы постичь тайну ваших путей. Я хотел бы присоединиться к вашей организации. Я прошел долгий путь, чтобы войти в эту дверь, в течение многих жизней я демонстрировал лояльность по отношению к ложным законам, и выполнял поначалу мелкие поручения, пока не прослыл одним из лучших охотников, чем заслужил титул тайного советника. Однако, если вы внимательно наблюдали за моими подвигами, то успели бы заметить, как деликатна моя работа и как искусен подход.

-Конечно, мы обратили внимание на вашу симпатию, и ваше невмешательство в основы несомненно делает вам честь. Но этого было бы мало - будь вы разрушитель реальности иль тот старинный столбец, так сказать, остолбенения, что возводится в степень невообразимую в месте том, куда хотя бы глаз падет, чтобы персту указать, - я повторяю, этого мало для того, чтобы войти сюда и остаться в живых, не говоря о том, чтобы на особых правах вступить в организацию. Дело в том, что определенные церемониальные условности не дают вам предъявлять ваши так называемые козыри, что не мешает нам принимать их в рассчет. Мы имеем много глаз и наши стены славятся тем, что у них есть уши.

-Это и было тем, на что я рассчитывал.

-Ну хорошо, значит вы хотите вступить в наши ряды.

Я кивнул.

-Но вы знаете о том, что нам совершенно безразличны последствия и нас интересует актуальный ход событий, вернее сказать, нет заботы у нашей стороны о последствиях для вашего мира, обусловленных вашим ложным законом, оперирующим условными и установленными нами же категориями прошлого и будущего. По большому счету, нас интересует только...

Ницше прищурился и кивнул, приглашая меня подойти, и когда я наклонился к столу, прошептал заключительные слова.

-Поверьте, я никогда в этом не сомневался. - Приложив руку к груди, заверил я его.

-Мозги, - неожиданно деловитым тоном сообщил Ницше, - мы храним на нашей секретной лунной базе. Там им ничего не угрожает. При помощи мозгов мы создаем электромагнитное поле, постепенно сдвигающее луну к солнцу. Поскольку земля жестко привязана к луне, она тоже со временем упадет на солнце.

До глубины души пораженный изощренным коварством и вместе с тем простотой этого плана, я не нашел слов, чтобы выразить восхищение, и вместо этого опустил голову на стол. Мне хотелось подумать и стало клонить в сон.

-Пришла пора отбросить эту ложную форму! - Послышался над моей головой рокот, составленный из идеальных звуков, отражающихся от стен и воплощающихся в три голоса. О что же это были за голос водопада, голос звезды да и голос конницы! Горячие челюсти сомкнулись над моей головой. Шею опасным бритвам подобные пощекотали зубы и слюна покрыла лице мое, смешавшись со слезами, хлынувшими из моих глаз открывающихся с ресницами на их веках. "...а крокодилы плачут." - Улыбнулся, подумав о чем-то своем, кавалер красного знамени, тайных советов ложных вхожий и ордена Святейшества полезный первейшего призыва донатор.

 

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Школа Тьмы - учиться, учиться и еще раз учиться

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017