MegaЦефалNews (MZN)



# 618

 

Пробужденный ум

 

Одни сообщали о том, что на устах их играла отсутствующая улыбка, а многие даже смеялись, прикрывая лицо ладонью, чтобы со стороны это выглядело как приступ икоты. Их обнимали длинные пальцы прохлады, затягивая и маня в непроглядные ответвления боковых веток универсальной праедестинации. Они казались себе подобными тем взлетевшим, открывшим над облачным слоем, над солнечным слоем, над звездным слоем, над беззвездным слоем - Бесконечный Мрак, и выискивавше выкатившимися из орбит глазами, спокойным, уверенным взором бегающих нервных глаз, подергивающихся ресниц, чутких ноздрей, ушей, что были загнуты вопросительным знаком, среди Бесконечного Мрака хотя бы странные тени, элементы начертанных глифов, хорошо повторенную последовательность заклинаний, рисующих среди Бесконечного Мрака дорожный указатель, приветливо перемигивающийся невидимыми маячками со словами, вам вон туда, только не заблудитесь.

Но есть и другие, подобные мириадам кузнечиков, сменяющих сны как перчатки - те вечно ищут светлого времени суток, они сами есть ничто иное как частицы света, а посему можете считать, что их навсегда спасли от Бесконечного Мрака и любой возможности сбиться с Пути.

В такие дни как этот Директор с особой остротой понимал, какие чудовищные усилия прилагает каждое живое существо к тому, чтобы не пробудиться, ибо подозрения об объективной реальности присущи всякому спящему сознанию. Вот взять например Клавдию Ивановну, служившую при Директоре секретаршей, - ведь не прийдет же ей в голову просидеть беспробудно три ночи в сосредоточении только для того, чтобы пробудиться и оказаться вовсе не Клавдией Ивановной, а каким-нибудь алкашом, проведшим ночь в канаве?

Директор поерзал в кресле и опустил голову, полузакрыв глаза. Пятясь, он отступил в угол и пару секунд разглядывал сидящего в кресле человека, в некотором роде на треть являвшегося им самим. Затем он привел себя в порядок и вышел.

В приемной ему пришлось ненадолго задержаться, отбиваясь от плотоядных шупалец. Директор покачал головой, сетуя на узколобость врагов, и принялся спокойно давить щупальца копытами.

Клавдия Ивановна с деланым безразличием наблюдала за учиненной им расправой. Несмотря на то, что она не могла видеть ни щупалец, ни Директора, внутренний, не пробужденный алкаш в ней тревожно заворочался во сне, сквозь его веки на миг пробился свет фар мчавшегося за оградой таксомотора, он попытался освободить руку, на которую неосторожно упал, но тотчас забылся и захрапел, как ни в чем не бывало. Из уголка его полураскрытого рта на снег потекла слюна. Во сне он заулыбался, а Клавдия Ивановна подумала:

"Куда, черт возьми, запропастилась пудренница?"

Директор помахал ладонью перед лицом секретарши, а потом вдруг наотмашь ударил ее, схватил рукой за волосы и вонзил в лоб указательный палец.

-Сука, - процедил он сквозь зубы, - блядь, расселась тут. Ща вы все у меня пойдете на побудку, уебки. На вот еще... на... еще хочешь? получай!

Сердце Клавдии в предчувствии чего-то радостного забилось, [она написала]

в последний раз тебя глазами провожала

в метельной ночи видел круглую луну

ходил на потолке ногами вверх

а я сидела молча на полу

она и сама не понимала, что с ней, придвинула телефон и забарабанила ногтями по трубке, затем отвернулась и уставилась в угол. Так ее и нашли, согнутую за своим рабочим столом, пальцами намертво вцепившуюся в карандаш. В городе приспустили флаги. Клавдия была очень одаренной девушкой, ее считали поэтэссой всесоюзного значения, и очень сочувствовали, что ей приходится работать, но слава Богу устроилась она неплохо, почти ничего делать не надо, сиди себе и пиши стихи, директор человек душевнейший и крайне образованный, поэта, а тем более поэтессу в обиду не даст, хотя в этой стране, если честно, не уважают труженников пера.

А где-то там в мутноватой ночи проснулся алкаш, широко распахнул глаза и, кряхтя, освободил из-под тела руку, которую отлежал за время сна и совсем не чувствовал. Сделав несколько пробных перекатываний вдоль проезжей части, он поднялся на четвереньки, но спустя мгновение не удержал равновесия, накренился и медленно завалился на бок. Задышал. Под щетинистой его щекой леденел грязный снег.

"Откуда-то пришел и куда-то ушел, так говорят о пребывании в мире форм, и кем ты был, далее этого не уйдешь. Случайно попасть и быть не означает ровным счетом ничего. Жизнь не учит и пробужденный ум с довольной улыбкою вспоминает про сны раз за разом - снова и снова с умиротворением берясь за труды свои, которые были лишь прерваны сном, ничего не значащим для пробужденного." - Промелькнуло в сознании Директора, наблюдавшего за мучениями пьяного с высоты седьмого этажа в бинокль.

"Я, - подумал он, - спасался бегством, наверное у меня были на то причины, и под руку мне подвернулось тело, из коего уже готов был исчезнуть живой дух. Но какова причина воплощений тех, которые заведомо никому не нужны? Которые не пленники ни в одном из миров, не избегающие, не имеющие никаких перспектив? Ответ на эти вопросы излишен, но я знаю одно: каждое из них может сделаться прекрасной игрушкой в руках умелого интерпретатора, скрасить и без того приятную минуту ничего-не-делания и послужить назиданием для щупалец врага, считающего, что только по причине моего невольного заточения в том или ином мире я не могу позволить себе отпустить и его самого наряду с бесчисленным множеством существ, ожидающих полного и окончательного пробуждения, а я буду отпускать их опять и опять..."

Последние слова Директор сказал почти вслух. В его глазах блеснуло раздражение.

"Почему вы не хотите умирать?" - С этими словами он спрыгнул на землю и перелетел через проезжую часть на обочину, где, постанывая, лежал пробужденный, а рядом...

 

На обочине возле Пробужденного Директор встречается со странной троицей, своим обаянием сразу-же располагающей его к себе. В результате непринужденного обмена любезностями Директор узнает в дамочке, совершающей экскурсию в обществе Пожирателя Самосознания и Стража Перехода свою давнюю знакомую, после чего отдается во власть тревожных воспоминаний, позволяя взять себя голыми руками и перевезти в Чертоги Раскаяния, где Директора подвергают незаконным пыткам и обматыванию скотчем.
Подготовка к штурму
Илл. 1 - Подготовка к штурму

Движимая состраданием, Знакомая повелевает мертвым подняться из преисподней, чтобы штурмом взять Чертоги Раскаяния и освободить бывшего любовника, уже второй раз пострадавшего по вине встречи с ней. Призвав фрейлин, она описывает свои давние похождения в форме песни, по-праву считающейся непревзойденным образцом архаического исполненного страсти стихосложения, сравниваемого с такими шедеврами мировой литературы как "Песнь Песней" и "Привет, любимый Думузи", из которой изумленные фрейлины узнают о существовании так называемого Другого Космоса, сбереженного нашей Знакомой для своего прежнего возлюбленного, который, однако, был подвергнут травле собаками после того, как попытался подглядеть за переодеванием героини эпоса. Вдохновенно воспевая Другой Космос, героиня эпоса сообщает пораженным фрейлинам о бегстве возлюбленного и его исчезновении в Прежнем Космосе, на самом деле уже давно не являвшемся праздничным и свежим.

Во время вошедшего в анналы военного дела Штурма Чертогов Раскаяния, Знакомая, стараясь поддержать боевой дух вызванных ею мертвых, разыгрывает на стенах сцену бегства возлюбленного и, невзирая на брошенные к ней стражами отряды галлу, уже не спускается со стены до полного взятия Чертогов. В ходе разыгрываемой пантомимы, изумленные мертвые узнают о так называемой Тысяче Способов Использования Фигур; перед их взором из Фигур, рисуемых Знакомой, прямо на стенах появляются известные исторические личности и даже исторические события, в результате чего половина стражей сходит с ума либо оказывается поглощенной раскрывающимися Фигурами. Воодушевленные мертвые без труда расправляются с оставшимися защитниками Чертогов и входят под предводительством Знакомой в Застенки, где их взорам предстает обмотанный скотчем Директор.

Пока мертвые неуклюже разматывают скотч, Знакомая обращается к Директору с песней.

Ты удивлялся, почему они не умирают?

Но посмотри, мертвые взяли штурмом эти чертоги!

Погляди, неуклюжи их пальцы,

Одутловаты их лица,

Сутулы их спины,

Дырявы глазницы!

Но среди них не встретишь сновидца!

Это я вызвала их из преисподней.

Ты, который мог увидеть Другой Космос,

Пытался подглядывать и потерпел поражение,

Ты все забыл, твое искусство - разоблачение

Оболочек.

Тот, кто видит сны - такого я знаю!

Я вижу среди Чертогов единственного сновидца.

 

Ты не права, - отвечал Директор на гневные слова Знакомой, - погляди на меня внимательным взглядом,

Ты увидишь разоблачающего все явленья,

Но не останавливающегося перед последним

Разоблачением.

Ты надевала Другие Платья и у твоих ног все валялись,

Тебе отдавали регалии власти,

Примордиальные Скрижали,

Все возможные Фигуры;

Я лишь хотел видеть тебя при свете.

 

Света не существует, - прокричала тогда Знакомая, ощеряясь тысячью рук, - я источник этой иллюзии!

Хотевшие видеть меня,

Они находили нить,

Весь необъятный космос

Они пересекали,

Пока не достигли

Слишком Большого Знания.

Знание в твоем сердце -

Слишком большая малость,

Чтобы убить за него.

Его также мало,

Как в сердцах тех,

Которых ты пробуждал.

Знай! - От вопля Знакомой задрожали стены, -

Знай, что это я создала каждое украшение,

Все вещи по плану, данному мне

За Красивые Глаза,

Не ведающие Взгляда Понапрасну;

Каждое, что не умирало,

Не было живым,

Что умирало,

Могло ожить -

Все это было только вещью!

Но ты занимался видением снов,

ИБО В СТАРОМ КОСМОСЕ

ИСКАЛ МЕНЯ

Слепой, хотевший увидеть Ночь;

Под покровы не залетит этот свет,

Светящийся свет твоих спящих глаз,

Слепленных мной по мотивам очей,

Которые очаровали столь многих!

Разгневался Директор и напряг все свои силы, чтобы сбросить оковы, но те лишь затрещали. Видит, из руки Знакомой проливается зеленое пламя. В пламени - Клавдия Ивановна.

Качает тогда Директор головой. Не верит он в Клавдию Ивановну.

-Если ты правда Клавдия Ивановна, то собери все силы твои девичьи и бросься-ка о стену головой. Если не расшибешься - значит не Клавдия ты.

Подумала Клавдия Ивановна, все за и против взвесила, перекрестилась да и бросилась о стену. Разбрызгался мозг ее девичий по стене. Померла она. Начал было дивиться Директор, но слышит смех демонический со стороны Знакомой. Видит - опять пламя из руки ее и в пламени - Клавдия Ивановна, живая!

Обращается Знакомая к Директору с песней:

Кто может вызывать мертвецов из преисподней?

Кто приводит их на войну с живыми?

Благодаря кому они похожи на пробуждающихся

Снова и снова?

Происходит обмен мнениями, в результате которого Директор вынужден признать правоту Знакомой. В сопровождении мертвых его переправляют на небо, где он становится созвездием Директора.

 

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Защита детей от информации

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017