MegaЦефалNews (MZN)



# 633

 

Круглый черный тоннель

 

Водитель экскаватора танцуя непринужденно балансировал вниз головой, ногами в воздухе изображая удивительно правильные геометрические фигуры, наподобие тех, с помощью которых флажками некими передают свои сообщения с реи моряки, а руками ухватившись за рычаги машины, что визжала словно пила и вибрировала на месте, ковшом зачерпывая пустоту. И было ясно, что его вид напоминает перевернутую птицу.

Я наблюдал за этим из-за реки, где окна желты и красны деревья, а хлебороб смеется на белоснежной сороконожке, пожирающей верхние области земли. Вот девочка в испанских сапожках - березки ей на берегу обоем честь отдают: ау-ау!

Я вижу мертвых людей и даже не людей - их больше, чем незалежных; трупецкий смех с обоих яростей я слышал раздается - из прошлого-ли он, из дня грядущего. Они живут с обеих мраков заграждений луна-парка.

На турникетах сладостно сидят сухие изможденные стручки - то старцы, число которых это число спичек в кулаке. Зайдете-ли вы в лифт иль в хижину монарха стопу направите, повсюду карнавал; в тишайшие сбежите кущи - средь кущ суровые мужланы влачат каталки с мумией, которой несть числа. Когда вы спросите у трупа: "почему?!" - ответом глаз закатанный его: "да надоел, отстань!"

Как можно дольше длиться, как можно большее стерпеть - такое мотто шутник повесил в лавочке своей.

Но что это - мое плечо терзает коготь, под сводами звучит биение копыт... Эшвастраэль! Лицом к лицу с такою экстравагантной красотой...

-Остоебенило! - Кричу я с выраженьем. - Мне все это порядком остоебенило, ей-ей!

В мгновенье то прекрасные рога меня хватают и тащат за собой.

Когда-то, много лет тому назад, я точно так-же наблюдал за пируэтом водителя трамвая, ибо все водители тендируют к тому, чтобы, крепко ухватившись за рычаги, на могучих мускулистых руках подняться ногами кверху. Тот трамвай словно бы прошел сквозь меня и, если бы на моем месте оказался неискушенный человек, то с изумлением застыл бы и воскликнул:

"Эх, пронесло! Бывает-же!" - Под ливнем завистливых и исполненных уважения взглядов прохожих, готовых по первому требованию дать точный и объективный комментарий случившемуся, которое по их мнению заключалося в том, что "с трамвая что-то упало" и "пролетело рядом", а вам "посчастливилось в роковой момент едва уловимо наклонить голову, задумавшись о развязанном шнурке".

Естественно, со мной такие фокусы не пройдут. Прочистив горло, я громко произнес пароль и занес было ногу над первой ступенью, готовясь честь по-чести уйти на заслуженную землю блаженных, как вдруг замечаю боковым зрением какое-то красное пятно. Как оказалось, девица из Наэрго приобрела лицензию на исполнение обязанностей ангела смерти. "Мой ангел!" - Воскликнул я и обернулся.

Эшвастраэль с корзиной маков, словно простая продавщица цветов, скромно стояла у входа на вокзал немного дальше банкомата. В ее протянутой ко мне молчаливой руке находился цветок ядовито-красного оттенка. В сознании промелькнула мысль, заставившая меня улыбнуться. Я подумал, что почти все мертвецы, стройной толпою идущие мимо, считают, как научила их жизнь, прилагательное "ядовитый" происходящим от слова "poison".

"Вы знаете мое имя." - Полувопросительно говорил ее красноречивый взгляд.

"А вы, надо полагать, знаете мое." - Отвечал я в той-же интонации.

"Меня зовут Эшвастраэль, а у вас много имен, но...".

"Пусть меня зовут хоть Павлом Петровичем, хоть Карлосом, вас это не должно смущать." - В моем взгляде читалась легкая ирония. Мы хорошо понимали, что, услышав мой пароль открытия перехода, нельзя было не знать правильного имени, равно как и наоборот, не зная правильного имени, невозможно было слышать пароль.

"Куда собрались, если не секрет?" - Подмигивая, продолжил взгляд после недолгой паузы.

"Я разбил наголову неприятеля и смешал все планы врага, а теперь намерен покинуть лавочку."

"Мы могли бы сделать это вместе, если нам по-пути."

"Думаю, что это предложение стоит акцептировать, но почему у вас в руках маки?"

"Видите-ли, - взгляд на мгновение скрылся в ресницах, - чтобы попасть сюда, я прошла через многое."

"Понимаю."

"Если вы решили путешествовать на землю блаженных, я знаю кратчайший путь туда, но лишь прошу повременить. Мне требуется пройти обратно череду трансформаций и выйти из формы сначала ангела смерти, а затем и архонта. Нет нужды подчеркивать, что я подвергну себя опасности, когда начну трансформации."

"Теоретически, - я задумчиво прищурился, - я готов повременить, но не знаю, чем бы заняться. Мне же все тут уже остое..."

Внезапно Эшвастраэль ринулась ко мне и приблизила горящие глаза к моим, а уста мои были сомкнуты ее устами, наши зубы сблизились и щелкание их глухо разнеслось по костям.

-Я знаю, - томно дыша, заявила она, - тоннель среди миров и исполню ваши желания, пока... ммм... суть да дело или как они говорят. Все, что вам нужно, это не покидать мира без меня.

-Понятно. Значит, тоннель - черный?

-Именно черный, и о нем мало кто знает. Более того, о нем вообще никто не знает, потому что он часть моего сознания. Но сразу хочу вас предупредить: стоит вам отказаться от этого мира и сказать "мне все это остоебенило!", сладостное ожидание тот-же миг закончится и мы вместе уйдем. Вы не сможете сказать этого до того, как я завершу свои дела.

-По-рукам!

В ознаменование сговора, мы торжественно сложили наши руки в девятиконечную свастику и мирно уснули в придорожном бурьяне.

Я проснулся почти сразу, выворачиваясь ноющими мышцами из стекловидного сна, неровно подрагивавшего на негнущихся проволчках мартовского дождя. В этом новом мире было холодно, за оградою по неосвещенной проезжей части неслись желтые самосвалы. С трудом переставляя ноги, я двинулся на свет и, вывалившись на дорогу, стал ловить такси. Мое внимание привлекло шевеление теней на стоянке и я бросился туда, но напуганная женщина, которую я разглядел, трясущимися рожками бысто отворила дверцу и захлопнула за собой, скрывшись за стеклами. Ее ножки мелькали у окон, стуча по запорам. Я выразительно развел руки и покачал головой. С визгом лимузин тронулся с места и запетлял по улице, делаясь все меньше в моих глазах, но я твердо решил не прощать и поднялся в воздух, едва не завопив от пронзительной боли в крыльях, покрывшихся за эту ночь синяками.

"Рогоножки! - Пронеслось в моем сознании. - По тоннелю меня забросило в мир тех самых рогоножек! Однако!"

По мере того, как тяжелая печать давно начавшего разлагаться покойника покидала меня, я снова мог с ясностью анализировать факты и теперь понимал, что именно вызвало такой ужас женщины на стоянке. С ее точки зрения я представлял собой невиданное даже в самом кромешном кошмаре нагромождение длинных жилистых, суставчатых, обвисших жиром и складками кожи конечностей, под жутковатым углом торчащих из кожанисто-хитинового гантелеобразного пузыря. У ней, как у любого жителя этого мира, тело было устроено по-простому изящно и не имело соединенных частей. Дело в том, что ножки их каждая имеет по одному рожку, исполняющему комплексную функцию и, в-принципе, это позволяет находиться сразу в шести местах, просто отправляя туда по одной ножке. А у нас восемь рук, но мы находимся там, где живот, а на удалении достаем только если струею кислоты или лучом.

Я невольно замедлил полет, осознав, какой опасности подвергаюсь со стороны рогоножек, которые, теоретически, могли уже давно окружить меня с тем, чтобы дискоординированно атаковать.

Пролетая над останкинской башней, я заметил одного из наших - это был человек, которого я знал при жизни. Эти твари использовали его в качестве спутниковой антенны. Я подумал, что он всегда был нечестив и собирался на остров блаженных, а на деле пал жертвой рогоножек. А сколько было претензий у его лавочки, в которой он грабил и обирал, трясясь над выручкой, которую втайне переправлял нашим врагам. С частной точки зрения - не ахти какой проступок, а с точки зрения вечности капля дополняет другую и собирается в гиблое море, о которое не омочит копыт ни одно благородное существо, а как следствие и путь будет нищ - путь убогих, неблагородных, таково восхождение по главной лестнице, по пафосному эскалатору, ведущему к мясорубке. Ваши ошметья будут долго, очень долго переходить из рук в руки, из мира в мир и менять хозяина, чтобы тот нажился и не без пользы всему своему народу, как это делали при жизни вы сами.

В городах у них отыщешь еще и не такое - там прежние живые и мертвецы используются заместо оконного стекла, заместо поварешки и в качестве шланга на бензоколонке. А ведь их города - лишь малая часть их мира, который едва-едва промелькнет за стенами тоннеля по ходу падения вниз - ко дну Хаоса. Счастлив тот, кто совершает экскурс, довольно обожравшись спазмами и опившись пьяностью всякой разной, как я, но реальность куда мрачнее - обычно это жерло и есть мясорубка, это мусоропровод, в который суют крючья с тем, чтобы изловить обвешанных нитями слюны безумно смеющихся и падающих в темноте. Я обычно кричу вперед себя: "А ну убрали крючья, баре летят!" - Мне вторит Эшвастраэль, "Крючья ну-ка по-быстрому отодвинули!" и мелодичный напев этого заклинания надолго запечатляется в истории великого множества миров, заставляя содрогаться над папирусами и скрижалями, страстно кровоточащими этим древним по их меркам законом, гармонией двух нот содрогания самого Хаоса, дышащего холодком в дыре, да это звучит посильнее, чем "Сбор урожая" или "Ваше слово, товарищ пшеница!", но все, кто думали врать и изворачиваться, воруя добро и скверня рылами, скрипучими гадкими голосками вывизгивая наши проклятия, которые заучивали долгими промозглыми вечерами, ныне забивают гвозди в мире рогоножек.

Прямо за останкинской башней меня ожидал сюрприз. Тут разбили так называемое поле мельниц - а мельницы это удивительный музыкальный инструмент, когда использует их настоящий мастер своего дела. Обработанная по всем правилам искусства мельница напоминает паутину - древнюю, словно вышедшую из затаеннейших глубин мировой истории допотопную паутину, в нитях которой задержались всякие мелочи - неважные, но приятные мелочи, когда-то рожденные любвеобильными Владыками для своих подопечных, постепенно расселявшихся по миру - найдется в струнах мельницы место и пустым консервным банкам, и стрелкам - миллиардам стрелок компаса, неисчислимым, как хвоинки на грунте соснового леса, иголкам, каждая из которых хоть однажды да была потеряна, а сколько там непотерянных - это отдельная история. Умная мельница собирает и по-своему каталогизирует записки, оставленные-оставленные-оставленные все-все-все записки, настолько огромна мельница, черт возьми!

Внутренне я подивился покладистости рогоножек, догадавшихся разбить поле мельниц, но не подал вида, что уважаю их труд. Это могло бы позволить им сесть мне на шею, которая ведь и без них является шеей Бога, благоразумно выдерживающей грузило великотяжелое.

В мире Хаоса Наэрго, в его самом центре - политическом, конечно, - есть храм Черного Креста, который я обычно не очень охотно посещаю, ведь по-натуре не социопат и общество других Богов мне ни к чему. Но когда, согласно нашему сговору, коротал время в ожидании Эшвастраэль и постоянно задавал ей полагающиеся по сговору желания, мы венчались именно там. Меня поразило то обстоятельство, что храм Черного Креста создан аналогично черному тоннелю, ведь хотя он не имеет непосредственного вертикального континуума, а имманентен исключительно миру Хаоса, он располагается к востоку от перво-потока, будучи соединенным с ним каналом, по которому непрестанно мигрирует субстанция потока, образующаяся, строго говоря, по-мере соприкосновения Ничто со Становящимся, то есть представляющая собой собственно поверхность потока, под которой ничего и нет. Храм создан аналогично этой поверхности, силой вдохновения - признаться, мне иногда казалось удивительным, что многие Боги искренне увлечены тем, чтобы каждый Божий день сидеть в своих оффисах в Храме и дуть, создавая его, - силой вдохновения Богов созданы стены Храма, становящегося прототипом всякого порядка, но дело в том, что черный тоннель Эшвастраэль создан ее дыханием, он в совершенстве первозданен и не имеет другого прототипа, также как нет прототипа у храма Черного Креста, ведь ни у какого прототипа нет прототипа. Мне лично никогда не нравилось дуть и я скорее задувал лишнее, что возникало бы тем или иным образом, задувал обратно в себя, почему я и славлюсь брюхом. Однако, тоннель позволил с некоторой свежестью обозреть принципы возникновения бытия и развития этих принципов, вызвав из глубин памяти ту самую безмятежную спокойность, с улыбкой взирающую на рукоделие того, к кому вы склонны, и получающую поистине дьявольское наслаждение от игры пустоты в драгоценных украшениях наряда. Я стал ждать того чудесного мига, когда смогу заявить, что "это все мне остоебенило" и уйти в самый конец тоннеля, который отличен и не имеет ни отсутствия вертикального континуума, ни его, характерного для спирального моста миров, присутствия, но прорыт Эшвастраэлью по кругу.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Молоко девы

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017