MegaЦефалNews (MZN)



# 657

 

Ганси уходит

Зимой в деревню редко заходят чужие. Небольшой постоялый двор, который содержит Йозеф К., пустует с октября по апрель - именно столько длится в наших местах зима, не сказать, чтобы очень холодная, а так себе, но ведь и в дождь горные дороги быстро становятся непроходимыми. Искать-же у нас чужим вовсе нечего, поэтому я не понимаю, какого дьявола вообще открыли постоялый двор и чего добивается Йозеф этим вызывающим поведением.

Мой сосед Ганси пропал в прошлый четверг и в таверне сидеть стало неуютно, как будто среди нас приютился мертвец. Обычно мы сидим часов до девяти, но эти три дня каждый спешил уйти пораньше, еще даже не захмелев. Я не понимаю, на что надеялся Йозеф в таком богом забытом месте, где потеря даже одного жителя способна руинировать гешефт.

Однажды Ганси услышал тихий шорох за своим окном, а дело было уже к полуночи и в такое время никто бы к нему не пошел. Тогда шел дождь и в такую погоду хорошо ложиться спать пораньше, уповая на то, чтобы деревня не провалилась за ночь в преисподнею. То, что шевелилось около стен, заставило себя долго ждать и Ганси в напряжении застыл под дверью, наклонившись и пытаясь разобраться в том, что могло происходить снаружи. Не понимаю, на что он рассчитывал - в деревне нет ни единой собаки и поселиться тут было с его стороны сумасбродством.

Когда в дверь постучали, Ганси был уже готов к этому и сразу сделал шаг вперед, чтобы не пропускать незнакомца в дом, на случай, если бы тот оказался налоговым инспектором. А чем черт не шутит?

Но за порогом Ганси был вынужден подобраться, так сказать, собраться с мыслями, потому что там стоял не инспектор, а если это было розыгрышем со стороны односельчан, то Ганси не хотел уронить лица. Под крупными каплями дождя стояла фигура, по некоторым признакам женская. Ганси настолько поразился ее внешнему виду и одежде, не чуждой своеобразной элегантности, что на первых порах забыл, что ничего такого еще в жизни своей не встречал. На незнакомке была длинная кожаная юбка, поверх которой были понавешаны различные цепи и металлические побрякушки, ему показалось даже, что он услышал звон бубенцов, как если бы те находились на щиколотках под юбкой. На плечах у гостьи лежала широкая пелерина из шкуры козла с мехом, а на нее живописно падали длинные нечесаные волосы, но Ганси даже не приметил поначалу, во во была одета девица под пелериной, он подался всем телом вбок, стараясь рассмотреть массивные витые рога, венчавшие ее голову. Не понимаю, о чем он думал в этот момент?

Лицо гостьи казалось лишенным всяческого выражения, она глядела прямо перед собой своими глазами, которые были не то прозрачными, не то светящимися, но в любом случае не были похожи ни на одни глаза из тех, что видел Ганси до сих пор. Ее кожа выглядела грубой и была подстать материалу, из которого было сшито платье, но переливалась крупными выступающими прожилками, украшавшими щеки и лоб. Блестящие, почти черные губы внезапно разомкнулись.

-Одно из двух. - Сказала она, нисколько не заботясь о том, чтобы следить за выражением лица Ганси. - Первое, ты можешь прямо сейчас на этом месте испустить дух. Второе, ты можешь пустить меня в дом. Выбор за тобой.

В ее монументальной неподвижности чувствовалось превосходство, она не просто стояла, что делало бы ее похожей на человека, нет-нет, сказать, что она стояла, было бы чересчур опрометчивым допущением, почти вольностью. Она стояла затаившись, как дикий зверь, и если бы Ганси толкнул ее, она не сдвинулась бы ни на дюйм, не изменила направления взгляда, попросту не реагируя на толчок, который не имел отношения к какому-то известному ей одной делу.

Не знаю, о чем подумал Ганси, но он отступил и пригласил незнакомку в дом. Скорее всего, это было лучшим решением.

Его хижина наполнилась острым запахом зверя, хотя гостья не была зверем, по-крайней мере не таким, какого можно было отыскать в стойле или даже в горах. Ее нельзя было ударить палкой, да о чем я вообще говорю? Если бы незнакомка пожелала - если бы она пожелала - и пожелала чего угодно - то Ганси с равным шансом на успех мог бы попытаться перегрызть глотку тигру или гиене. Но и он не смог бы поднять руку на нее, в глубине души он чувствовал, что это абсолютно невозможно - на весах лежало всё, всё человечество, вся жизнь, все, что было и когда-нибудь будет.

Она подошла к столу и остановилась, глядя через комнату в темное окно. Она не обратила внимания на стул, который ей предложили, и продолжала стоять, пока Ганси обедал. Если вы обедаете далеко за полночь и к тому-же в одиночестве, то едите за двоих.

Она продолжала стоять затаившись, Ганси долго сидел за столом, переводя взгляд с пустой кружки на окно, потом на незнакомку, а когда свечи погасли, глаза ее стали переливаться в полной темноте, как солнечные лучи в морских волнах.

Вскоре после того, как он отошел ко сну, его разбудил толчок, что-то очень тяжелое ударилось о стену рядом с ним, движения были молниеносны и казалось, что существо сразу принимает удобные для него позы, и если только что оно стояло у стола, то спустя одно неуловимое мгновение его глаза источали ровный свет прямо в лицо Ганси. Он чувствовал ее горячее дыхание, от которого у него пробежали по спине мурашки.

Ее жирные волосы касались его ноздрей, она висела над ним, не шевелясь, ее пальцы не разжимались, пронзая плечо, ногтями глубоко в сочных мускулах, которые не чувствовали боли, по-крайней мере такой, какую хотелось бы удалить. Ганси не мог удалить ее руку, точно также как не смог бы поднять руку на нее.

Она укусила его в нос, он почти ослеп при этом, но ее глаза смотрели сквозь него. Она придавила его ноги натянутой юбкой и тогда, движимый внезапным порывом, он поднял руку, чтобы схватить рог, потом высвободил вторую. Но он не мог наклонить ее голову, даже приложив все свои силы - этот человек, хватавший двумя пальцами каменные плиты, за которые другие брались лишь вдвоем и согнувшись тащили их. Она не обращала внимания на его руки, очевидно, это нисколько не беспокоило ее.

Несмотря ни на что, близость этого существа возбуждала Ганси и он сделал единственный разумный выбор: он не проронил ни слова, его голос и смех прошли, как проходят лето и зима, даже не наступив. Он не смог бы поднять руку на нее, а она лежала в его постели, прижавшись неподвижным горячим телом. Если бы она была ему как сестра или дочь, да хотя бы как мать, он не остановился бы.

Проходили дни. Незнакомка проводила время в неподвижности. Порой она забиралась на стол, а потолок трещал от напора ее рогов, и трещали половицы, иногда устраивалась у самой двери, глядя сквозь нее, потом оказывалась у печки. Ганси узнал, что она не боится огня - она могла положить в него руку или прижаться лицом к железной дверце. Потом она перебирала предметы и цепи, свисавшие с пояса, но делала это с той-же невозмутимой, нездешней серьезностью. Ганси перестал спать из опасения потревожить ее - а она немигающе глядела сквозь него, намертво вцепляясь в плечо.

Прошел один месяц жизни и наступило утро. Существо стояло спиной к окну, пристально глядя вдаль. Ганси остановился рядом и в этот миг на его щеке появился столь красящий мужчину шрам. Затем он почувствовал тепло и руку этого существа на своей щеке. В избе было так тихо, как бывает зимой в горах.

-Так. - Впервые за месяц обратилась к нему гостья. - Сейчас складывается достаточно щекотливая ситуация. Мне срочно нужен колокольчик и цепь.

Ганси несколько секунд зачарованно смотрел на губы, произнесшие эти слова, а затем спокойно кивнул, отвел руку от лица и вышел. В деревне должны были найтись нужные предметы, он был уверен в этом.

Спустя десять минут он вернулся с колокольчиком, звуки которого навевали воспоминания о залитых солнцем пастбищах. В другой руке он нес цепь.

-Ты долго. - Услышал он голос из угла. Существо поставило копыто в огонь, приподняв краешек юбки выше щиколотки. Ганси заставил себя подойти. Цепь с грохотом волочилась за ним.

Она застыла с цепью и колокольчиком, неподвижная и вечная, как будто всегда стояла здесь, втоптав языки огня в пепел. Ганси обошел вокруг и прислонился к стене. Она глядела сквозь него вдаль.

Спустя некоторое время она занялась юбкой - расправив ее на коленях, она примеривала цепь, прикладывала колокольчик к ногам, а потом повесила все на пояс и направилась к выходу.

Ганси последовал за ней и вышел на порог. Начиналась метель, а гостья уходила, не оглядываясь. Она действительно шла, это было невероятно, Ганси не мог поверить, что она двигалась, но тем не менее он двинулся за ней. Она сломала деревенскую ограду и даже не заметила этого, а потом свернула и направилась вверх по склону.

Он старался не терять ее из вида и когда они приблизились к концу, ускорил шаг. Его силы были на исходе, он не мог успеть до того момента, когда она оказалась у обрыва и исчезла в метели. Острые снежинки ранили его, они холодили рану на его лице. Когда он подбежал к краю, ее не было, но он знал, что там, куда она ушла, она есть.

Я ходил к тому обрыву и не нашел следов этого человека. Мне кажется, что я знаю, где он. На клочке бумаги, который лежал на столе в его холодной хижине, было написано несколько букв. Признаться, я не мог оторвать от них глаз и поэтому я сейчас здесь. Мне хотелось бы также передать привет, помимо Ганси, Карлу и господину Майеру, исчезнувшим в прошлом и, соответственно, в позапрошлом году, если возможно определить их местонахождение.

Я отказываюсь от всех претензий на мое тело и от дальнейших рождений. Прошу выдать мне в качестве единовременной помощи сто сорок четыре цепи и столько-же колокольчиков.

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Рога Изобилия

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017