MegaЦефалNews (MZN)



# 664

 

Источник гиблой нежизни

Я сошел с поезда в третьем часу ночи и сразу-же направился к единственному, крыша которого приветливо алела в лучах лунного света, строению метрах в ста пятидесяти вниз по отлогому склону. От станции туда вела мощеная дорога. Сам постоялый двор представлял собой массивное здание, вместо двух этажей в котором на поверку оказывалось пять или шесть, включая погреб. Этот недавно, судя по табличке, выстроенный особняк был окружен подсобными постройками, благодаря которым напоминал миниатюрный замок, разве что без стены, а впрочем, с одной стороны уютный дворик заканчивался невысокой каменной изгородью, у которой стояла тележка.

Мой поезд был последним не в том смысле, что никто уже не смог бы уехать отсюда до утра следующего дня, а в том, что железнодорожное сообщение по этой ветке официально подходило к концу. Не пройдет и полусотни лет, как железная дорога останется в воспоминаниях редких старожилов, рассказы которых, подтвержденные выцветшими дагерротипами, будут иметь поначалу немалую популярность, а затем их будут выслушивать только лишь чтобы не обидеть трясущихся стариков.

В упадок придет и этот постоялый двор - я уже предвижу дни, когда цветущий сад падет под напором топора, а те два каменных погреба, жмущихся почти к самой насыпи железной дороги, приютят летучих мышей - утопающие в крапиве и ежевике темные провалы станут пищей для головокружительных фантазий искателей приключений.

Внутреннее убранство постоялого двора я не отважился бы назвать роскошным, но по-крайней мере тут было чисто прибрано. По скрипучей лесенке я поднялся на третий этаж, где, пройдя по коридору, обнаружил отведенные мне покои. Но стоило мне отворить дверь, как я заподозрил неладное, испытав культурный шок от открывшегося моему взору зрелища, которое живо будило в воображении картины то царского дворца, то будуара восточной наложницы.

Переступив порог, я споткнулся, не заметив, что пол внутри позвышается на несколько дюймов. После непритязательных половиц удивительно было ощутить под ногами прочный камень, покрытый изящным узором. Он состоял из достаточно узких, но длинных плит, отличавшихся друг от друга по цвету в небольшом диапазоне, благодаря чему в композиции доминировала благородная строгость. Некоторые из плиток были хрустальными, оставляя впечатление ровных трещин в полу, пока на них не падал свет.

Взяв полотенце и купальный халат, я направился в ванную, желая смыть дорожную пыль, но за дверью невольно остановился, пораженный открывшимся зрелищем. Ванная комната оказалась полной противоположностью роскошным покоям, и я механически принялся повторять названия самых экзотических стран, пытаясь понять, в какой из них могло бы найтись место этой безобразной нищете. После недолгого размышления я пришел к выводу, что столкнулся с чем-то уникальным, но в любом случае теперь не могло быть речи о том, чтобы принять ванну. Я еще раз осмотрел комнату и к своей радости нашел фарфоровый ночной горшок, покрытый замысловатым узором всех оттенков золота на глубоком синем фоне. Это избавляло меня от необходимости заходить в чудовищный санузел.

Я вывернул наизнанку халат и надел его наоборот, просунув ноги в рукава, потому что это было единственным способом уберечь себя от худшего, что могло произойти на постоялом дворе. Близилось время рассвета и уже прокричал первый, а может быть второй петух, наполняя воздух гнетущей тревогою. Близилось время дневных привидений, пробужденное дыхание которых уже слышалось за окном - шорох их истлевших одежд подле стен; но я находился в эпицентре событий и что мне теперь было делать?

Вот и первый кошмарный солнечный луч оставил след своей лапы на противоположной стене. Парализованный страхом, я не заметил, как пролетело несколько часов. На дворе прогромыхала телега, затем послышался звон топора - кто-то колол поленья. Желая и вместе с тем страшась увидеть человека в окружении безобразных танцующих костей, я двинулся к окну. Путь показался мне невыносимо долгим, но я должен был это сделать, прокричать сквозь стекло, предупредить, заставить оглянуться. Еще до того, как я достиг заветного проема, из стены передо мной высунулась нога. Мне пришлось остановиться, проклиная себя за беспечность.

-Это не я! - Вырвалось из моей груди и я молниеносно прыгнул к туалетному столику, на котором загодя оставил кусочек угля. Негнущимися пальцами кое-как его искрошил я и принялся мазать лицо, периодически косясь на стену, из которой вслед за второй ногою начинали появляться очертания живота. Я схватил подсвечник и опрокинул над собой, поливая волосы горячим воском, затем спохватился и сорвал с носа очки, перевернул дужками вверх.

Тем временем дух полностью вышел из стены. Ничего более ужасного я, поверьте, в жизни не видел! По условному знаку, поданному одной из рук привидения, появилось еще несколько ног. Некоторые выступали из теней, живописно лежавших на стенах между картинами и вазами, другие выползали из пола, а две или три повисли вокруг люстры, чьи трепещущие огоньки едва угадывались в толстых, увесистых поползнях солнечного света, проникавшего снаружи сквозь занавески.

Привидение встало между мной и окном, а голос его зазвучал с ледяной вкрадчивостью.

-Нет! - Не желая слышать ничего, воскликнул я и, гордо выпрямившись, вытянул перед собой руку, чтобы тотчас прикусить губу от досады, ведь я не взял с собой в путешествие отцовский подарок - перстень, имевший определенную репутацию. Мой батюшка был кардиналом и знал толк в экзорцизме. Однажды еще совсем ребенком я напросился сопровождать его на изгнание бесов, которых оказалось в общей сложности больше, чем было спрогнозировано вначале. Один из бесов, покидая тело больного, набросился на меня и принялся душить, кончиком длинного языка стараясь проникнуть сквозь тесно сжатые зубы. Отец-же не растерялся - не ослабляя хватки, которой сдерживал остальных, он сорвал со своего пальца перстень и бросил мне. Движимый неведомым доселе интуитивным чувством, я схватился за эту спасительную соломинку и при помощи кольца связал падшего ангела на все оставшееся время ритуала.

С недоумением взглянуло привидение на мою руку, а потом понимающе заулыбалось широким своим ртом и с напускной вежливостью подало ладонь для рукопожатия. Я немедленно спрятал руку за спиной.

-В этом месте произошло нечто страшное... или странное. - С шипением, подобным тому, какое издает игла фонографа, сказало чудовище, ни на миг не перестававшее менять выражения лица и высовывать, а затем прятать несчетные руки.

-Не верю! - С достоинством парировал я жалкий выпад лукавого духа, но в тот-же миг остальные ноги пришли в движение. Между ними стали появляться массивные очертания - это были грубые пародии на лица, единственным назначением всех водянистых, ни на миг не фокусирующихся черт которых было вселять испуг.

-Видишь? Этому стоит внять. - Продолжало привидение. - Мы не могли появиться сами по себе, не из-за чего, не так-ли?

Я промолчал, не желая давать повода расслышать в моем голосе ни сомнения, ни соблазнительного согласия.

-Мы вызваны к этой жизни - хотя разве это жизнь... Это не жизнь, а существование, ха-ха-ха... - Огромный рот духа зашелся в душераздирающей зевоте, изображая смех. - Мы вызваны страданием, которое нам свойственно пить и есть. Мы расселись вокруг источника, а затем сама материя сообразно нам подтянулась... подтянулась, чтобы сложиться.

-Она сложилась в череду знаков, которыми я был предупрежден. - Я сложил руки на груди и победоносно поднял подбородок. - Я был предупрежден и смог принять меры.

-Похвальна находчивость того, кто может за себя постоять, но ведь от страдания можно сколько угодно закрываться, а источник его не исчезнет. - Продолжал увещевать дух. - Что-то очень страшное произошло, что-то такое, о котором говорят: это находится по ту сторону начала и конца, оно существует в веках.

В подтверждение слов духа, ноги на потолке принялись в танце вращаться вокруг люстры, а я погрузился в размышление. Мне вспомнились штудии краеведения и я подумал, что смутно понимаю, о чем ведет речь свою обманщик. На этом самом месте - задолго до того, как оно сделалось обжитым, могли приносить человеческие жертвы, кости которых до сих пор молят о спасении. Их страдания не завершились и круг замкнут - там, где страдания, появляются голодные духи, но от терзания их клыков мука неупокоенных делается еще изощреннее. Если бы мне удалось найти старые кости и захоронить их хотя бы в саду, это место навсегда было бы очищено от скверны.

Духи провели меня в погреб и указали на едва различимую каменную плиту, приводимую в движение хитрой системой рычагов. Держа перед собой свечу, я протиснулся в узкий проход, через несколько метров поворачивавший вниз. Далее можно было спускаться по своеобразным ступеням, представлявшим собой неглубокие выемки в кладке. Вслепую разыскивая очередную ступень, я вынужден был опустить ногу ниже обычного и к величайшему удивлению почувствовал, что стена заканчивается. Очевидно, колодец вел в тайный погреб, а может быть и в карстовую полость. Стараясь нащупать опору, я замешкался и ослабил хватку - пальцы соскользнули и в следующую секунду я брякнулся в толстый слой пыли, от облаков которой нещадно запершило в носу. Свеча вылетела из рук и погасла.

Я поднялся и наощупь двинулся к выходу, подозревая, что черный ход должен заканчиваться по другую сторону железной дороги, где и находится, по-всей видимости, древнее капище с незахороненными останками. К величайшему своему изумлению, обойдя погреб несколько раз, я не обнаружил двери и обратился к духу за помощью, потому что без свечи в любом случае не мог обнаружить рычага.

Дух молчал и в этот миг я с ужасом подумал, что уже давно не видел его. Меня заманили в ловушку с тем, чтобы страдания мои дали начало источнику, вокруг которого будет буйно цвести гиблая нежизнь.

 

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Рога Изобилия

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017