MegaЦефалNews (MZN)



# 668

 

Десять альбенят

Был не очень жаркий солнечный день из тех, когда ловишь себя на мысли о том, что давно не заводил пустого слова о погоде. В такой день, часов трех пополудни вокруг корпуса грузового вертолета на песчаном берегу застыло несколько фигурок. Казалось, они были объединены общей целью или знали о чем-то, а потому хранили молчание, которое, однако, спустя несколько минут нарушил человек по имени Зеленин. В его голосе угадывались выраженные лидерские качества.

-Итак, на этой посудине мы улететь не сможем. - Сказал он и поднял руку, упреждая разрозненные вопросы. - Нет сомнений, на починку уйдет не меньше половины дня, но готов поручиться, что за это время нас не съедят.

Он усмехнулся и опустил руки в карманы перепачканных песком и землей светлых брюк. Но в следующую секунду улыбка исчезла.

-А что с Зелениной... - Услышал он голос, который принадлежал одному из археологов.

-Найдем. - Сквозь зубы сказал Зеленин, бросив взгляд в сторону. По щеке одной из женщин проскользнула тень, а затем прилипла к коже огромная муха. Люди постояли еще несколько минут, а затем направились к палаткам, что тесной группой жались к высокой скале.

Неделю тому назад на остров высадилась группа из десяти ученых, это были Рыбин, Мунин, Хлебин, Травин и Зеленин, вместе с женами, соответственно, Рыбиной, Муниной, Хлебиной, Травиной и Зелениной.

Палатки решено было установить на каменной террасе у скалы на берегу неподалеку от места высадки. Чтобы попасть отсюда на раскопки, нужно было только обойти скалы и через джунгли подняться к тому месту, на котором с воздуха обнаружили остатки пирамиды. Это занимало не более двадцати минут быстрым шагом.

Не сразу, но на второй-третий день осияло солнце кошмаров гладь озерца кротких горных козочек. Когда Рыбин попытался в палатке поцеловать жену, та неожиданно отпрянула, а после этого странного жеста призналась в том, что ей показалось.

-Как будто кто-то заглянул сюда... - Сказала она, не в силах выразить то, что испытала. Ее переживание не было единичным плодом воображения. Жены стали искать общества друг друга, отчего-то опасаясь оставаться одни или наедине с мужчинами, но на импровизированных собраниях молчали, боясь того, к чему могут привести любопытство и чрезмерная откровенность. Научная интуиция боролась с женской проницательностью - лицом к лицу были сведены два невысказанных аргумента, один против другого.

Утром того дня, когда люди обнаружили поломку вертолета, жена археолога Зеленина отошла с места раскопок и не вернулась до обеда. Люди снарядились для поисков - тогда-то и нужно было им забрать из винтокрылого трюма нехитрое оборудование - пару компасов, моток веревки и старый армейский нож. Корпус вертолета остался неповрежден, но внутри изумленным взглядам предстала картина чудовищного разрушения - казалось, запертый хищник искал отсюда пути на свободу и исполосовал все мыслимые поверхности глубокими ранами, размозжил каждый датчик панели, перекусил все рычаги.

Следующей предстояло исчезнуть Травине. Женщина задержалась у вертолета чуть дольше и теперь археологов оставалось только восемь - по четыре человека на поиски одного. Зеленин объявил, что возглавит береговую группу, а Травин, хотя и попытался было опротестовать его решение, после недолгого соревнования лидерских качеств вынужден был подключиться к поискам вокруг раскопок.

К-сожалению, за те двадцать минут, пока они добирались до места, их осталось трое - исчезла замыкавшая группу Хлебина. Рыбин и Травин пришли к заключению, что им теперь не следует ни на миг выпускать Мунину из вида. Женщине посоветовали держаться центра группы, после чего путники без приключений оставили крутой подъем за спиной и оказались на ровной площадке, откуда уже можно было разглядеть огороженный ленточкой участок вокруг остова какого-то здания.

В это время на берегу поиски начинали казаться пустой тратой времени, пока с Рыбиной не случился обморок. Несчастную женщину отнесли в тень, где Зеленину неожиданно в глаза бросились следы - они были следами живого существа. Оставив Рыбину в надежном месте, трое археологов рассредоточились вдоль кромки воды. В руках у Зеленина был бинокль, но неизвестно, что он ожидал разглядеть среди лазурных волн. Когда они вернулись к месту отдыха Рыбины, женщины в надежном месте не оказалось.

Трое мужчин в напряжении застыли вокруг разворошенных тряпок, еще теплых от тела их похищенной спутницы.

Пока береговая группа пыталась свыкнуться с постигшей их неприятностью, Рыбин, Мунина и замыкавший строй Травин подошли к раскопкам. От них не ускользнул беспорядок в предметах - сложенные этим утром в ровный ряд черепки были растоптаны и разбросаны вокруг.

-Я кажется понимаю, - обратилась побледневшая Мунина к спутникам, - куда могла деться Зеленина. Видите-ли, она стеснялась ходить, извините, в туалет...

В глазах женщины возникло странное выражение - смесь смущения и той тоски, которая возникает на лице у того, кто слепо убежден в обреченности затеи.

-...Не хотела делать этого в джунглях. - Продолжила Мунина, справившись с переполнявшими ее чувствами. - И мы нашли место дальше отсюда, под развалинами пирамиды. Там есть небольшая комната и я подумала, а может быть стоит начать поиски Зеленины оттуда?

Немного утомленные свалившимися на них невзгодами археологи согласились с этим и попросили Мунину показать дорогу к заброшенному подземелью. Пройдя сквозь буйные заросли, они предоставили женщине первой войти в коридор. И это, как выяснилось, было ошибкой, потому что с этого самого момента о Мунине не слышал ни один живой человек. Может быть, она скреблась о камни, оказавшись в ловушке, но в полной темноте Рыбин и Травин не могли найти никаких следов потайной двери. Их фонари тщетно сновали по равнодушным стенам, заметив сохранившиеся на которых фрески, мужчины переглянулись.

Как люди весьма здравомыслящие, они решили разделиться и продолжить поиски с двух противоположных от места раскопок сторон. Рыбин пошел туда, где несколько дней тому назад с воздуха был замечен ручей, намереваясь прочесать лес вдоль побережья, а Травин направился в сторону холмистой гряды.

Перебираясь через каменный завал, Рыбин запутался в колючках и вскоре почувствовал, как саднит царапина на ноге. Он шел сквозь сгущавшийся лес, пристально, до боли в глазах, вглядываясь в каждую из мелькавших вокруг теней. Затем трава под ногами сделалась мокрой от росы или, может быть, здесь недавно шел дождь. Он остановился, не зная, куда двигаться дальше.

Стояло десять колыбелей,
лежало десять альбенят.
Что для одних - всего-лишь звери,
то для других - как мармелад.

Но вскоре их осталось девять -
всего-то девять альбенят.
Как подсчитать и как измерить
количество попавших в ад?

Нежны в чертогах леса фигуры миража и неторопливых светотеней, мирно щелкает птица в густом многозвучии подобных себе, затем какая-то вырывается вперед и с песней, звучащей свежо и отчаянно, уносится в никуда. Хорошо слышно, как бобры прорезают в толще непроходимых лиан путь к воде - вперед, к новым берегам, к новой плотине.

На паутине блещут капли, что в струении лунного света роднятся со звездами. Влажна и холодна высокая трава, но ступает сквозь нее не ведающая смущения островитянка - погружена в свои затаенные раздумья, коленями рассекает росу. Влажные ленточки удивительного покроя юбки липнут к шоколадной коже. Идет вдоль речного берега по редколесью высокая и худощавая креолка, иногда взглядом касаясь неприметных знаков звериной тропы.

А там где-то стоит на побережье бледный мужчина в сапогах на босую ногу. Подошва левого недавно дала трещину и скрипела при любом движении. Стопам становилось зябко. Где Мунин, Хлебин, Травин и Зеленин? В какие топи завел их поиск, в какие буреломы затащило обманчивыми догадками? С каких обрывов столкнуло ложными обещаниями? Эти вопросы не отпускали затерявшегося в хлябях таинственного острова человека.

-Рыбин, Рыбин, где теперь жена твоя Рыбина? - Услышал он вкрадчивый голос из леса. Деревья окружали его со всех сторон. Между толстыми и довольно редко разбросанными стволами буйно переплетались мелкие ветви, высились тоненькие побеги, свербели кузнечиковые травы, маревели цветы, доводящие до сумасшествия. Кому бы ни принадлежал голос, его нельзя было обнаружить, достать с места, где находился Рыбин, догнать и поймать за локоть - невозможно, если оно само не решит сделать первого шага.

Он услышал тихий шелест и обернулся - высокая креолка появилась из-за сплошной стены, легко распахнув створки, которые за ней быстро прикрылись. На ее коленях, на животе, на груди и на волосах лежала роса - капли сползали по лицу, но девушка не сделала ни единого движения, чтобы их смахнуть. Рыбин подумал, что она не замечала того, что его самого и любого другого человека увлекло бы самоочевидностью с тем, чтобы ввести в транс навязчивой действительности.

-Не беспокойся, я - Гхорея и этот остров принадлежит мне. - Гхорея сделала предупреждение, увидев, как напрягся мужчина, а затем в том-же тоне добавила: - Эта женщина, которую ты ищешь, также как и твоя жена, они больше не жильцы. Когда-нибудь ты сможешь оценить мое великодушие. Но затем забудешь...

Она обошла вокруг Рыбина и приблизилась к нему, пока он хранил молчание, в котором читалась растерянность. Несомненно, этот человек был непредсказуем - в панике ему могло прийти в голову наломать дров. Девушка ступала осторожно, как крадущийся вокруг дикий зверь, немного боком, не спуская глаз с цели. Затем она продолжила:

-Я вижу, что ты все еще не доверяешь мне. Чего-то боишься? Если это так, то знай: у того, кто владеет целым островом, не может быть злого умысла к маленькому, как ты, человеку. Видя на улице господина с собакой или кошкой на поводке, люди знают, что ему можно доверять, не так-ли? Тысяча виноградников и один хозяин. Можно ждать злодеяния от одного раба, но не от владыки. Ты неглупый человек, Рыбин, и эти слова помогут полюбить меня... с первого взгляда.

Она описала еще один круг и остановилась напротив шагах в трех.

-Если бы все оставалось как прежде... - сказала она, и в ее словах не слышалось даже намека на то, что археологи, по-ее мнению, смогли бы когда-то покинуть остров, - ...так, как вам хотелось бы, то вскоре ты заметил бы, насколько изменчива органическая форма жизни. Ты не замечал бы процесса, но рано или поздно уловил результат... в общих чертах. Твоя жена, Рыбин, не была предназначена служить тебе вечно. Ты обманывал себя соображениями привязанности, но всегда был привязан к пустой оболочке, к тленной шелухе, к выдуманной пользе, реальность которой можно поставить под серьезное сомнение. Все, что ты обнаружил бы в конце - это разбитое корыто.

-Разве есть альтернатива? - С натянутой улыбкой осведомился Рыбин.

-Да! - Креолка сверкнула глазами и оказалась рядом с ним, с жаром подалась вперед и застыла. - Ты знаешь, у меня нетленное тело. Я не подвержена старению. Я никогда не разрушусь...

-Ты неуязвима?

Гхорея внимательно посмотрела на него, прежде чем неопределенно покачать головой. Она понимала, что ослепленный вечной красотой мужчина уже никогда не сможет причинить ей вреда, но не стала говорить напрямоту. Ее тело было сделано из нетленного материала, а форма не могла подвергаться деградации, но технически существовала возможность поломки. Если бы она сломалась вся сразу и целиком, то превратилась бы в нетленное божественной красоты изваяние.

-Ты будешь жить рядом со мной вечно, пока не умрешь. - Пообещала она. Ее знойный голос звучал убедительно и у Рыбина не было причин сомневаться в том, что креолка говорит правду.

-А что... - "произошло с Мунином, Хлебином, Травином и Зеленином", хотел переспросить он, но в это мгновение дыхание у него отчего-то сперло. Он поморщился, стараясь поймать ускользающую нить, но мог только хлопать глазами. Из-за этого он проклинал себя... но не насовсем. Какая-то часть его ума оставалась спокойной, наблюдая за угасанием светящейся точки в темноте.

Он был насторожен и опасливо вглядывался во тьму, пока шел вслед за Гхореей под ручьями холодной росы, но не чувствовал раскаяния. Она крепко держала его за запястье, положив внимательные пальцы на пульс.

Они двигались все быстрее и вскоре уже стремительно бежали, следуя поворотам неведомых троп, пока не достигли водопада. Креолка оглянулась на Рыбина, а тот посмотрел вниз, но ничего не смог увидеть, кроме облаков водяной пыли.

-Сюда я сбросила тленные оболочки, которые стояли между тобой и вечностью. - Сказала она и трогательно пожала его пальцы, поймав руку. - Я абсолютно честна и не скрываю от тебя правды. Могу-ли я рассчитывать на взаимную искренность? Если да, то скажи, разве не прекрасен этот мир?

Произнеся эти слова, Гхорея с наслаждением вдохнула воздух, напоенный влажными ароматами, и многозначительно взглянула на Рыбина. Затем она ловко перебежала по камням на другой берег и они углубились в лес, чтобы спустя полчаса достичь подножия пологой горы.

-Смилуйся и дай отдышаться! - Взывал Рыбин к состраданию.

-Нет.

Не замешкавшись ни на секунду, она нырнула в провал пещеры, чтобы скоро выйти в карстовый зал. Через узкие трещины в потолке сюда проникал свет луны и солнца.

-Тут ты сможешь жить вечно! - С жаром объявила креолка, усадив мужчину на обломок массивного сталактита. Затем, прикоснувшись губами к его щеке, она надолго, очень надолго застыла в таком положении. Тогда Рыбин почувствовал, как в каждую клеточку его позвоночника проникает холод.

На берегу и в джунглях таинственного острова не было больше ни души.

 

 

Наш кошелек Bitcoin: 19xw3sFQFw7fwHN76yvj38tWA2F8a1a8RT

 

 

MegaЦефалNews (MZN) | Предшествующие выпуски: 600-699 | 500-599 | 400-499 | 295-399 | 195-294 | 93-194 | 0-92

См. тж. Экваэлита, Донна Анна, Candala Media Blog

Испытание лабиринтом

 

Гостевая книга MZN

 

These sites are created and maintained by Егорий Простоспичкин, all forms and essence defined 1997-2017